Профессорская дружка - Ардмир Мари

Мой день рождения наступил неожиданно быстро и очень радостно. Первый день весны, и первый день нового природного года. Именно сегодня на озерах сходят льды и деревья наполняют веточки живительной влагой. Удивительное время, насыщенное шепотом сказки. И с каждым днем голос ее будет становиться все сильней, пока звон капели не сменится шелестом первых трав, листьев и цветов.

И началось все с моего пробуждения под тихий спор сестер, Ливи и Эсмира решили не портить заведенной мамой традиции и пришли поздравить меня с утра.

— Лучше поставить сюда… — прошептала старшая.

— Нет, лучше там повесить, — ответила ей вторая, и что-то объемное глухо стукнуло о стену.

— И что это будет? — возмутилась Ливи.

— Красота!

— Ужас…

— Это для тебя ужас, а мне нравится. — Эсмира не желала сдавать своих позиций в вопросе оформления и уже чем-то шелестела.

— Мне — нет, так что снимай.

— А давай призовем третьего для решения данной проблемы, — нашлась наша средняя.

— Да-да, разбудим Дейра, — усмехнулась Ливи в ответ. — Он нас за ранний визит простит не скоро, а за побудку так совсем…

— Девочки, не ссорьтесь, — прошептала я в подушку и перевернулась на спину, — ведь сегодня такой хороший день.

— Проснулась! — Под дружное восклицание меня стянули с кровати и крепко обняли. — С днем рождения!

— Какие вы шумные… — выдохнула я, едва меня отпустили.

— Имеем право, — заявила Ливи, — а теперь умывайся, одевайся и открывай подарки!

— Лив, не командуй, день рождения сегодня у нее. Так что… Рэш, — Эсмира погладила меня по волосам и спросила: — Что сделаешь первым делом?

— Конечно, подарки! — Мне только сейчас было позволено оглянуться и заметить, что вся комната покрыта мишурой, которую взбрык и земляной голем продолжают развешивать сообща.

— Спасибо, — просипела я, тронутая до слез. — Это так мило, так приятно… очень!

— Не плакать, — пригрозила старшая, вручая мне небольшую коробочку, — иначе не получишь подарка…

— Но ты мне его уже дала, — ответила все еще сипло.

— Это от тети Элеоноры. — Ливи мне подмигнула.

— Она приедет? — Я несказанно обрадовалась. Наконец-то можно будет увидеть тетю, расспросить ее о жизни на островах, о ее здоровье, муже, детях, увлечениях и соседях. А еще можно будет полноценно пожаловаться на девятого и своего бывшего жениха, на долгие путешествия по стране и первые дни в Ридмейре. Уж она, я точно знаю, выслушает меня от начала и до конца без попыток отругать, как это делают старшие.

— Нет, но зато она прислала нам приглашения на конец лета! — воскликнула Эсмира. — Правда это замечательно?!

— Да… Я, конечно, рада, — вздохнула протяжно, — но… почему не сейчас? Она же так хотела с нами увидеться при первой же возможности. А вот сейчас?..

Сестры переглянулись и, прикусив губы, посмотрели на меня. Что-то не нравятся мне эти их улыбки, как сказал Ганс: «Именно за этим чуть шкодливым выражением лица сестры Адаллиер прячут самые страшные признания». Я схватила их за руки.

— Что? Что-то случилось? Говорите! Она больна, опять вернулась лихорадка?

— Она больна, но не в этом смысле, — улыбнулась Ливи, — у нее сейчас страшный токсикоз. Эль не хочет нас обидеть, но очень боится напугать.

— Как?! Опять… — я удивленно села, — четвертый раз, в ее-то возрасте?

— С ее-то мужем можно, — заявила Эсмира и вздохнула, — мне бы такого…

Что ж, вдоволь пожаловаться тете Элеоноре не получится, в ее положении думать о плохом и говорить о неприятностях не стоит. Буду считать, что все мои обиды в прошлом и не стоят даже упоминания. Я вновь осмотрела празднично украшенную комнату, искренне поблагодарила голема и взбрыка и перевела почти счастливый взгляд на сестер: