Профессорская дружка - Ардмир Мари

В этой ситуации я ее прекрасно понимала, оказаться в объятиях четырехметрового гиганта, состоящего из золотых жил магии, валунов земли и болотной жижи, дело не из приятных, особенно когда он, самозабвенно рыча, повторяет одно и то же слово.

— Что делать?! — выдохнула я, не зная, как повлиять на голема в сознательном состоянии.

— Вязать его, пока преподавателя не удушил, — решительно заявил Клиф и вскинул руки, выплетая заклинание захвата.

Мерцающая ловчая спираль вырвалась из-под его пальцев, лихо сворачиваясь вокруг ног гиганта. А он на удивление аккуратно вернул бесчувственную добычу на койку и в танцевальном па ушел от захвата, послав нам воздушный поцелуй.

— Что за дьявольщина! — закашлялся Дит Мато в пыльном дуновении и завернул вторую спираль.

Земляной с улыбкой ушел и от нее: сделал сальто назад, затем свернулся в шар и наскоком разбил третью и четвертую ловчую. И все это в абсолютной тишине, словно бы по стенам и потолку палаты не многотонное маг-создание скачет, а пушинка. Земляник сыплет заклятиями и проклятиями, я пытаюсь поймать шар в маг-потоки, но он плавно даже игриво ускользает. Минуту, а может быть, всего лишь тридцать секунд я отчаянно старалась вспомнить слова призыва, в итоге от волнения непростительно громко для леди рявкнула:

— Ко мне!

В следующее мгновение земляной шар рухнул перед нами на пол, развернулся в скалящегося голема, вдвое превосходящего свой первоначальный размер. Иными словами, монстр оказался на четвереньках перед нами, а его голова у самых наших лиц.

— Всенижний… — пробасил парень и, задвинув меня за спину, приказал: — Ирэна, беги!

— Куда? — Я только сейчас увидела, что всю комнату накрывает полог тишины и защитный купол, который, впустив нас, закрылся. — Мы в ловушке… переходник не сработает.

Древнейшее маг-создание нашего мира утробно зарычало, скривив перед нами пасть в жуткой улыбке. Словно бы намекая, вот и пришел вашим жизням конец. И мысленно я уже молилась Всевышнему о том, что, выжив, подамся в монастырь, но в этот эпический момент окно в палате открылось, и на подоконник прыгнул мой королевский взбрык. Взъерошенный и громко шелестящий, он лапками указал голему на свободный «выход», оглянулся на сад и раздраженно попрыгал, торопя его. Земляной приказ понял, рыкнул, обдав меня и Клифа новой порцией песка, начал уменьшаться, и отчаянно жестикулирующий вечнозеленый застыл, удивленно вытянув на черешке свой лист.

— Кишмиш! — Моему возмущению не было предела, но высказать я его не смогла, попросту подавилась словами, когда вечнозеленый пятилап приветственно помахал мне лапкой, указал на бесчувственную древянистку Олли Шамин и гордо выпятил грудь-сердцевину.

Иными словами, он ни в коем случае не считает свои действия опасными и приносящими вред, даже достаточно жесткую месть и воровство во имя нее.

— Ты с ума сошел? — воскликнула испуганно. — Вы же могли профессора убить!

— Ве-е-е, — откликнулся все еще трансформирующийся голем, и Кишмиш зашелестел, поддерживая его.

— За такое хвалить не буду…

Вот тут древнейшее маг-создание нашего мира, став размером с самого пятилапа, стремглав ринулось к окну и забралось на подоконник. Уже стоя там, на белых досках, оно махнуло нам рукой и указало вниз в зимний сад, или, как его еще называют — зону зеленого отдыха.

— Через окно? Ни за что… — заявила я. — Там тридцать метров до земли и территория, закрытая для магии. Не воспользуемся силами — разобьемся, воспользуемся — не разобьемся, но и в первом, и во втором случае нас все равно обвинят в…

Земляной, недолго думая, решил меня вынудить к бегству: хлопком ладоней снял с палаты полог тишины. И пространство заполнилось гомоном заклинаний, при помощи которых доктора и маги пытались вскрыть дверь, расшибить стены и даже через пол проникнуть в комнату.

Я замешкалась, а Клиф, не желая оказаться на месте чужого преступления, неожиданно скомандовал:

— Бежим!

— Но…

— Быстро! — Забрав мою сумку, он схватил меня поперек туловища, пересек палату и ласточкой выпрыгнул в окно.

Полет, кувырок через голову и мягкое приземление в объятия вмиг выросшего голема были неожиданностью, но еще больше меня удивил взбрык. Он нарастил вокруг нас зеленую массу и скрыл от подбежавших к окну спасателей. Надо отметить, к закрытому окну.

Маги с трудом распахнули створки и, не обнаружив следов проникновения извне, а тем более бегства, закрыли их обратно.

— Хорошо сработано, — похвалил земляник.

— Что значит хорошо сработано? Мало того что они… — Я хотела их тут же на месте отчитать за неправильное поведение. Но, подумав о том, что сейчас не время и не место, протяжно выдохнула и сконцентрировала внимание всех на более насущной проблеме: — Нам из внутреннего двора лекарского корпуса не уйти, тут все под маг-защитой! Земля, деревья, стены зданий, даже железо на крыше…

Последнее произнесла с отчаяньем в голосе, которое никто из мужской троицы не поддержал. Взбрык, голем и земляник переглянулись и, поняв друг друга по глазам, одновременно загадочно улыбнулись мне, вернее, один улыбался, второй оскалился, раззявив пасть, а третий растянул лист.

— Парни, — панибратски начал мой одногруппник, который совсем забыл, что только что сражался с големом, — не хотите рассказать о путях отступления?

Они не рассказали, а показали, и пример был весьма наглядным. Взбрык без спроса и предупреждения обвил побегом Клифа и закинул его за кусты. Стремительный полет, безмолвный удар и тишина… Я в ужасе посмотрела на вечнозеленого, а он, уверенно держа лист, не краснея и не бледнея, потянулся побегом ко мне, чтобы так же закинуть.

Всевышний! Он только что убил Дит Мато, а теперь желает расправиться также и со мной! Что там Дейр говорил: «Мы в близком кругу взбрыка»? О да, я вижу, как он дорожит почти родными.

— Только попробуй! — пригрозила громким шепотом: — Мне за сегодня полетов более чем достаточно. Лучше проверь, остался ли Клиф в живых.

И вот тут из-за кустов донеслось глухое басовитое:

— Ирэна, не спорь…

Как не спорить, если земляник только что на моих глазах преодолел не менее двадцати метров, явно упал, каким-то чудом не расшибся и теперь говорит: «Не спорь»?!

— А вдруг… а вы… а я…

— Кишмиш, я поймаю ее, — заверил староста триста первой группы откуда-то из глубины, — кидай.

— Еще чего! — возмутилась я и уже вечнозеленому в приказном тоне: — Не смей.

— Взбрык, сюда идут… — продолжил настаивать неугомонный земляник. — Я поймаю ее, клянусь!

— Ты, может быть, и поймаешь, — съязвила я и погладила пятилапа, — а мой питомец хозяйкой не рискнет. Он хороший в отличие от некоторых. Правда?

И Кишмиш закивал листом, совершенно со мной соглашаясь. А Клиф Дит Мато, услышав мое заявление, наконец-то замолчал. Правда, не успела я облегченно выдохнуть, как из глубины донеслось глухое: