Девятый император - Андрей Астахов

Она вышла из транса только, когда Акун набросил ей на плечи пушистую волчью шубу.

– Акун, где мы? – спросила она.

– Мы прошли Круг, – ответил старик. – Теперь я могу рассказать тебе, куда и зачем мы пришли.

– Разве это не Солтьерский лес? Не Рошир? – Руменика сама прекрасно понимала, что это не Солтьерский лес и не Рошир.

– Это совсем другой мир. Мы вышли за границу Круга и оказались в другом мире.

– Проклятье, но я совсем не хочу тут оставаться! Тут чертовски холодно. Мне здесь совсем не нравится.

– Таково твое предназначение.

– Меня вытащили из императорского дворца в этот ледяной ад ради моего предназначения? Мне осталось только уписаться от восторга! И что же это за предназначение, мать его?

– Перестань ругаться, девочка. Такие слова тебе не к лицу.

– Много ты понимаешь, старый козел, что мне к лицу, а что нет! Посмотри вокруг – что ты видишь? – Она обвела рукой вокруг себя. – Трижды траханный еловый лес и кучи снега в человеческий рост. Хочешь меня убедить, что мое предназначение – сдохнуть от холода в этой сраной чаще? Ну же, говори!

– Ты должна найти своего двоюродного брата.

– Ага, вот еще одна новость; в этой заднице у меня есть брат! – Руменика спешилась; она больше не могла усидеть в седле. – Бьюсь об заклад, это какое-то чудило, которое живет на елке и питается мороженым дерьмом.

– Твой брат – сын императора Ялмара. Посмотри сюда!

Акун продемонстрировал ей тот самый стеклянный шар, который вел их ночью по Солтьерскому лесу. Старый милд что-то шепнул и отпустил шар – тот повис в воздухе и начал быстро вращаться, создавая нечто вроде снежного вихря. Постепенно вихрь уплотнялся, заключив Руменику внутрь плотной белой воронки, и воронка эта постепенно раскрутилась до такой бешеной скорости, что у девушки закружилась голова. Из белой мглы начали проступать очертания какой-то огромной комнаты. Сначала проявились каменные стены, увешанные яркими гобеленами, потом появились пирамиды с оружием, потом знамена, стрельчатые окна с витражами, огромный камин, в котором бушевало яркое пламя и, наконец, не менее огромный стол, за которым могли бы рассесться человек сорок, не меньше. Заснеженная поляна превратилась в роскошный кабинет, теплый и ярко освещенный, снег под ногами – в мозаичный пол. Это было поразительное превращение. Но самое удивительное – за столом сидел человек, глубокий старик с белоснежными волосами и бородой, закутанный в подбитый мехом кроваво-красный плащ с вытканной золотом ладонью на плече. Руменика почему-то подумала, что видит перед собой одного из скроллингов.

– Добро пожаловать, Руменика ди Крифф! – сказал ей старик.

– Кто вы? И что это за новое превращение?

– Нет никакого превращения, – старик засмеялся, – ты находишься там, куда вывел вас с Акуном путеводный шар. Но я предвидел, что многое будет тебе непонятно, что у тебя появятся вопросы, потому использовал энергию шара на создание этой полезной иллюзии. И я, и Акун, и Гармен ди Браст виноваты перед тобой, мы ничего тебе не объяснили с самого начала. Но так было надо, иначе ты могла просто испугаться своего предназначения. Знаешь ли ты, дитя, кто твои родители?

– Я дочь Йола ди Криффа.

– Верно. Что тебе еще сказали?

– Гармен ди Браст, тот жрец в Гесперополисе… Он сказал мне, что во дворце императора мне угрожала опасность. Но мне там было хорошо.

– Тебе нравилось быть любовницей императора?

– Нравилось. Ну, почти нравилось, – Руменика поняла, что старик мгновенно раскусит любую ложь. – Император иногда требовал от меня… особой любви. Ну, когда любишь языком, и все такое прочее. Тасси такой способ удовлетворения желания нравился, а мне было противно.

– Император молод и развращен, – сказал старик. – Абсолютная власть разъела его душу и превратила в недальновидного себялюбца. Он слишком занят собой и своими удовольствиями и не видит, что стал орудием в руках темных сил, ведущих Лаэду к погибели. Каждый шаг, сделанный императором сегодня, приближает Dhovidann Yahrn, День Гибели мира. И если мы не вмешаемся, этот день наступит.

– А нельзя ли попонятнее, местьер?

– Извини. Я ведь даже не назвал тебе своего имени. Я Риман ди Ривард, Великий Видящий скроллингов. Твой отец Йол ди Крифф был моим ближайшим помощником и другом, Я очень ценил и любил твоего отца. И мне очень радостно видеть, что у Йола такая красивая дочь.

– Благодарю вас, местьер.

– К сожалению, твой отец много лет. как мертв. Его погубила Черная Принцесса Вирхейна Аина ап-Аннон, могущественный демон Темного мира. Это она пыталась завладеть твоим телом, это ее ты видела в зеркале в императорском дворце.

– Вы и это знаете?

– Я знаю многое. Каролитовая магия позволяет нам узнавать планы наших врагов и предупреждать их. Но сейчас скроллингов больше нет. Магия Свитка умерла, а Голод Вирхейна становится день ото дня все сильнее. Пользуясь глупостью и тщеславием императора, Аина ап-Аннон стала теми Воротами, через которые мир мертвых стремится захватить мир живых. Если это случится, произойдет катастрофа. Нам нужна новая магия, чтобы восстановить утраченное Равновесие Сил и покончить с кознями Тьмы.

– Местьер, ваши речи слишком туманны.

– Я попытаюсь объяснить тебе кое-что. Ты знаешь, что Йол ди Крифф был твоим отцом. Но знаешь ли ты, кто была твоя мать?

– Нет, местьер. Меня воспитала старая женщина по имени Хорла. Она не была моей матерью.

– Много лет назад я приказал Иолу ди Криффу постоянно сопровождать в качестве телохранителя императора Лоэрика Четвертого. Правителю Лаэды уже тогда грозила большая опасность. Начали сбываться зловещие пророчества о Конце времен. В Лаэде царил хаос, люди стали злыми и жадными, империя стала разваливаться по кускам, и на ее окраинах шли кровопролитные войны. Мы, скроллинги, ничем не могли повлиять на события, потому что нас к тому времени осталось всего несколько человек. Прежнее Равенство Сил, закрепленное в Свитке, было разрушено еще в древности, когда люди из глупости и жадности уничтожили драконов, носителей светоносной магии. Скроллинги после этого стали не судьями, какими были всегда, а просто кучкой идеалистов, пытавшихся предотвратить неизбежное.

У императора Лоэрика было двое детей – сын Ялмар и дочь Беренгария. Когда Йол стал стражем императора, ему было двадцать три, принцессе Беренгарии – семнадцать. Случилось то, что ни при каких условиях не должно было случиться. Принцесса и скроллинг полюбили друг друга. Йол ди Крифф нарушил обет, который давал при посвящении. Лоэрик был в бешенстве. Не будь Йол скроллингом, его бы публично четвертовали за оскорбление чести императора. Мне удалось отстоять твоего отца, и Йола сослали в вечную ссылку в Таорию. Принцесса же была отправлена под охраной в Кар-нон, императорскую резиденцию на юге Лаэды. Через семь месяцев на свет появилась ты. Твоя мать прожила после твоего рождения всего пятнадцать часов, ее организм не выдержал напряжения родов. Перед смертью она дала тебе имя – Руменика.