Воин Бездны - Алексей Головлев

– Молодцы!

Ещё один. А ну-ка…

Фомор хотел было перемахнуть через борт «Горностая», но с истошным криком свалился обратно: наверняка кто-то из ребят Бастиана постарался.

Эрван прислушался. Позволил себе чуть улыбнуться: бой постепенно отдалялся, крики звучали приглушённо – похоже, абордажная команда с «Горностая» захватила палубу шхуны и проникла в трюм.

А ведь отбились, пожалуй! Интересно, как там у них… Глянуть, что ли? Паршиво, что борт у шхуны высокий, придётся вверх лезть, башку подставлять… Эх, была не была!

Эрван упрямо наклонил голову и сделал шаг. Занёс ногу для второго…

Страшный толчок сотряс оба судна.

Эрван, не ожидавший удара, упал ничком. Обдирая локти, покатился к мачте. В боку противно хрустнуло.

Успел удивиться: «Почему не больно?» Попробовал встать на ноги – и снова покатился, теперь уже к борту. Нога попала в отверстие шпигата, упёрлась в обшивку шхуны – Эрван ощутил, как она смещается под ступнёй, норовя затянуть, раздробить ногу, попавшую в ловушку между корпусами.

Черт! Этого не хватало…

Эрван рывком освободился: штанина порвалась, на коже вздулись багровые царапины. Он встал, кое-как опираясь о планшир. Ощупал бока – кости вроде целы… Огляделся.

Шхуна тонула с сильным дифферентом на корму, увлекая за собой «Горностай». Палуба угрожающе наклонилась, с каждой секундой крен увеличивался. Толстые канаты натянулись как струны. Рядом с Эрваном абордажный крюк, впившийся в доски, зашевелился и выскочил, прочертив глубокую борозду. Поодаль хлестнул лопнувший трос.

Черт… Черт! Черт!!!

Впервые в жизни Эрвану надо было принять решение, от которого зависели чужие жизни. Он понимал – нужно что-то делать, и делать быстро… Но что? Там, на шхуне, кипит бой: там полно людей, там Конюх, Аптекарь… Бастиан, наконец… Обрубить верёвки – обречь их на смерть. Оставить всё как есть – погубить судно. Даже если чуть промедлить – всё! Сместится балласт, такелаж судов переплетётся, и будет уже неважно, сцеплены борта или нет…

Он в панике смотрел на палубу, где, силясь встать, копошились матросы. Его матросы. Кое-кто сумел подняться на ноги… И все со страхом и надеждой глядели на него. Ждали его команды. Его решения.

Бастиан, Бастиан, где ты? Это ж твоя работа, не моя… Не умею я, не готов! Черт вас всех возьми! Остальные где?

В отчаянии он устремил взор на мостик: ни капитана, ни доктора. Никого. Решение он должен был принять сам.

«…Твоя задача – удержать палубу. Если что пойдёт не так, рубите канаты и отчаливайте… Молодых… постарайся сохранить. И корабль тоже. На тебе большая ответственность. Может, больше, чем на мне».

Эрван всхлипнул, прошептал еле слышно: «Бастиан, Бастиан… Ты всё предусмотрел – и это тоже…»

Он помедлил секунду, зябко повёл плечами. Обернулся к матросам:

– Что уставились? Руби канаты! Быстро! Быстро! Быстро!!!

Многим повезло. Кое-кто сам успел перепрыгнуть на родное судно, некоторые вскарабкались по талям до того, как на месте шхуны образовалась глубокая воронка.

– Шлюпку на воду!

Эрван нагнулся, ухватил за руку мокрого, дрожащего Аптекаря. Потянул: тот перевалился через фальшборт и мешком осел на палубу – с одежды текли потоки воды, губы посинели, словно у мертвеца.

– Как ты, нормально? – Эрван схватил Аптекаря, встряхнул: сначала аккуратно, затем резче и сильнее.

Тот не смог ответить сразу: зубы выбивали частую дробь – не то от холода, не то от пережитого напряжения. Он привалился к фальшборту, подтянул колени к подбородку, обхватил руками.

– Вр-роде ничего… – Его голова затряслась, как у пьяного. – Колотит только… И в ушах звенит – слышал, как грохнуло? Ещё слева саднит чего-то… Заноза, что ли?

Эрван наклонился к боку Аптекаря. Посмотрел внимательно, присвистнул.

– У тебя резаная рана! Ползи-ка ты потихоньку к Лоэ – он где-то там, у кают. Дотянешь?

Аптекарь нашёл силы усмехнуться.

– Ага. Дотяну. Если ног не протяну.

Эрван улыбнулся в ответ, ободряюще хлопнул Аптекаря по плечу. Нахмурил брови:

– А Конюх где? Бастиан?

Аптекарь отвёл взгляд.

– Пока не шандарахнуло, держались вместе. А потом – не знаю… Даже не помню, как в воде оказался.

– Ладно, давай! А я в шлюпку – даст Бог, найду.

Недалеко от «Горностая» вздулся гигантский пузырь, лопнул, выбросив обломки рангоута, пустые бочки… и тела. Ялик угрожающе качнулся, затанцевал на волне…

Конюха увидели почти сразу. Он лежал на обломке мачты, намертво вцепившись в ванты. Несколько пар рук втащили его в шлюпку, перевернули на спину – он закашлялся и попытался сесть.

– Лежи!

– А?

– Лежи, кому говорят!

– А?

Конюх осоловело глядел на Эрвана и тряс головой – словно купальщик, которому в ухо попала вода.

Эрван гаркнул во всю мочь:

– Ау! Слышишь меня? Бастиан где?

Ответили почему-то сзади. Не веря своим ушам, Эрван обернулся – Бастиан, уцепившись рукой за корму, пытался влезть в шлюпку. Рядом с ним болтался ещё кто-то, чернявый и косматый.

Фомор, что ли? Живой?

– Чего вылупился?! – гневно прохрипел Бастиан. – Не видишь, я с подарком – одна рука занята? Помогай давай, живо!

Эрван ухватил Бастиана под мышки, попытался вытащить из воды. Оцепеневшие от неожиданности матросы подсобить не спешили.

– Да не так, дурень! Держи этого урода, а я уж сам как-нибудь…

Эрван принял пленного, разместил в лодке: фомор не сопротивлялся – то ли был мёртв, то ли без сознания.

Бастиан грузно перевалился через борт и с довольным кряхтеньем устроился на банке. Посмотрел на гребцов, на Эрвана. Ухмыльнулся.

– Да живой я, живой… Ясно теперь, дурни, как полезно уметь дыхание задерживать? Ничего, мы и этим займёмся, дайте срок!

– А этот? Жив или захлебнулся? – спросил Эрван. Вопрос надо было понимать так: «Черт побери, боцман, как же я рад, что ты жив!»

– Фомор, что ли? – Лёгкий кивок, добродушная ухмылка – понял, мол… – Вроде жив, я его легонько. Нежно даже.

Лицо Бастиана посуровело, улыбка исчезла.

– Этот корявый паршивец применил разрывной амулет – слыхал о таком? Мы уже нижнюю палубу очистили, а тут… В обшивке дырка с кита размером, вода хлещет! Ну я его в охапку и наверх. Да только вода быстрее – не лопни палуба, я бы до сих пор на дне дыхание задерживал, рыб веселил.

Он глубоко вздохнул, покачал головой.

– Ещё и клинки утопил из-за этого злыдня… Ладно, правь на «Горностая» – там разберёмся, что с ним делать.