Воин Бездны - Алексей Головлев

Оказавшись на палубе, Бастиан на мгновение застыл. Повёл головой туда-сюда, оглядывая распростёртые тела и потерянно бродящих между ними матросов. Тихо присвистнул.

На плечо Эрвана легла тяжёлая ладонь.

– Ты… Приберись тут пока. Этих, – он пнул труп фомора и выругался шёпотом, – сразу за борт, может, акулы не побрезгуют. Наших в ряд: потом всё сделаем честь по чести… Найди Лоэ, помоги осмотреть и перевязать раненых – он разберётся, с кого начать. А я пока на мостик, вместе с этим.

Он встряхнул зажатого под мышкой фомора – тот застонал и дёрнулся.

– Ага, жив-таки! – обрадовался Бастиан. – Ну ничего, это ненадолго.

Эрван угрюмо кивнул и поджал губы – работа предстояла нелёгкая.

Аптекаря он нашёл не сразу: тот стоял на коленях у левого борта, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Возле него, неестественно изогнувшись, лицом вверх лежал человек.

Тщедушный, узкоплечий, он казался ещё меньше, чем при жизни. На лбу нелепый завиток, бедняга никогда не мог его пригладить, как ни старался, – ещё в академии хотели из-за него Воробьём прозвать, да не прижилось как-то…

Эрван опустился рядом. Услышал, как позади охнул Конюх.

Свисток…

Эрван тронул Аптекаря за плечо.

– Как?

Спросил – и не узнал своего голоса.

Аптекарь молча указал на багровый рубец под остатками рубахи: вздувшийся, широкий, он косой лентой рассекал грудную клетку и уходил вниз, к пояснице. Эрван разглядел частицы смолы и крохотные волоски, впившиеся в кожу.

Канат… Его хлестнуло, когда рубили концы… Наверняка.

Эрван поразился, что сохранил способность думать. Ноги казались ватными, навалилась слабость – рук не поднять. В ушах зашумело, голова закружилась. Губы онемели и отказались повиноваться.

Он понимал – надо что-то сказать, сделать… но не знал что. Да и не хотел знать.

Краем уха он слышал возню на палубе, приглушённый говор матросов, плеск выброшенных за борт тел… Он не обернулся – просто сидел и смотрел на то, что осталось от товарища.

Он не мог сказать, сколько прошло времени: должно быть, немало.

Внезапно он ощутил, что его трясут за плечи – сначала слабо, осторожно, потом сильнее.

Эрван дёрнулся, попытался сбросить назойливые руки… Не тут-то было.

Бастиан. Больше некому…

– Вставай! А ну давай! На руках тебя нести?

– Свисток погиб, – Эрван сам поразился своему голосу: глухому, ровному, бесцветному… Чужому.

– Вижу. Жаль. Честно. Но это потом. Всё потом. А сейчас ты нам нужен. Пошли!

Эрван медленно встал. Пошатнулся, едва удержав равновесие. Бастиан подхватил его под локоть, испытующе посмотрел в глаза.

– Да ты сам не ранен? Идти можешь?

Эрван кивнул.

– Вот и молодец. Шаг, другой – дальше само пойдёт.

Локоть Эрвана он так и не выпустил.

– А мы? – спросил Конюх.

– Вы? – тихо переспросил Бастиан. – Оставайтесь. Прощайтесь. Время есть.

На мостике вполголоса переговаривались капитан и Лоэ. Напротив, посверкивая глазами исподлобья, стоял пленный фомор. Вид он имел вполне здоровый, разве что под левым глазом наливался синяк – след от знакомства с Бастианом.

Завидев Эрвана, доктор чуть улыбнулся. Кивнул с профессиональным удовлетворением.

– Что ж, Гвент, рад видеть вас в добром здравии.

Капитан нахмурился, сухо бросил:

– К делу. Кадет, вам знаком язык фоморов?

Эрван опешил – вопрос показался неожиданным и странным. С недоумением посмотрел на капитана – и наткнулся на тяжёлый испытующий взгляд.

Эрван отвёл глаза, нерешительно хмыкнул:

– Ну-у… отчасти. В мирное время фоморы часто торговали с заставой, но боюсь, мои знания ограничиваются «ты продавать, я покупать»… Вроде того.

Эрван смешался и умолк.

– Вроде того, – со скепсисом повторил капитан. – Что ж: лучше так… чем никак.

Он повернулся к доктору.

– Как бы то ни было, Адриан, переводчик у вас есть – надеюсь, он не оплошает. Жду результата. А теперь прошу извинить – мне пора.

Эрван закусил губу, глядя капитану вслед.

А ведь прав Яник – невзлюбил капитан! Знать бы ещё, за что… Но! Когда припёрло, позвал же! Значит, нужен? Эх, лишь бы в этот раз не сплоховать!

Он несмело посмотрел на боцмана, потом на доктора. Те, в свой черёд, поглядывали друг на друга. Наконец Лоэ кивнул, словно отвечая на невысказанную просьбу: ладно, мол, так и быть – я начну.

– Видите ли, кадет… Пленный, добытый боцманом, скорее всего, капитан фоморского судна. И попутно важный источник сведений.

Лоэ тяжело вздохнул:

– Видите ли, в нападении много непонятного: почему они не пустили шхуну на дно, а устроили засаду? На что рассчитывали, ведь фоморы не умеют управлять нашими кораблями? Почему они вообще напали? И самое главное для нас – где их суда, не могли же они захватить шхуну с воздуха?

Бастиан вклинился в беседу:

– Вот тут, парень, и нужен ты. Эта корявая обезьяна не говорит по-нашему. Хотя кто его знает: может, прикидывается… Вопросы ты слышал – приступай.

Эрван подошёл к фомору, встал на расстоянии фута, пристально оглядел с ног до головы: покатые плечи; длинные, почти до колен, узловатые руки с цепкими пальцами; прищуренные, словно подёрнутые желтоватой пеленой глаза. Бесформенный жилет мехом наружу. На правой руке изящный браслет с крапинами мелких сапфиров.

Капитан или нет, но не из простых – тем украшения не положены. Что ж, пора…

– Имя! – резко выкрикнул Эрван и ткнул фомора под рёбра. Перед глазами встала картина: распростёртое тело с багровым рубцом на груди. Эрван ощутил жгучее, едва преодолимое желание задушить фомора прямо здесь. И желательно голыми руками.

Пленник отшатнулся, глаза его расширились. Вряд ли он испугался, но удивился – точно!

«Что, не ожидал? Да, я говорю на твоём языке, – со злорадством подумал Эрван. – И ты у меня все выложишь!»

– Имя!!!

Фомор молчал.

«Ладно, попробуем по-другому…» – Эрван помедлил, с трудом подбирая слова:

– Ты… хозяин лодки?

Фомор ощерил неровные зубы.

– Ты… – Эрван запнулся: «Чёрт, как же у них будет „колдун“?» – Ты тот, кто мечет молнии? Хозяин погоды?

Фомор отвернулся и со скучающим видом стал рассматривать палубу.

Бастиан молниеносно, без замаха впечатал кулак фомору в нос. Раздался тошнотворный хруст, брызнула кровь – Эрван почувствовал на щеке тёплую каплю.