Госпожа управляющая - Милена Завойчинская

Цейлин, успевший подбежать к выходу, сдавленно прыснул. Нагайна была не столь сдержанна, она вполне явно фыркнула смешком.

А вокруг расстилалась тишь да гладь, да город разрушенный, да пыль на дороге.

— Это че? — оторопело выдохнула я, рассматривая декорацию к фильму про Дикий Запад, ковбоев и индейцев.

Качались на петлях пендельтю́ры в салуне напротив. То, что это именно салун, не вызывало сомнения, в фильмах их всегда именно так изображают. Рядом коновязь, пустые бутылки у крыльца, дырки от пуль в деревянной стене.

Ветер гулял по пустой улице. Стояли молчаливыми призраками дома. Окрасило закатом солнце горизонт.

Я растерянно переступила с ноги на ногу на теплых досках крыльца, поджала пальцы и оглянулась на госпожу Ирраид-Гарру и Ориэля. Эти двое неожиданно подружились, судя по тому, что я часто вижу их вместе. Вероятно, сказалось то, что нагайна приняла его в род.

Они маячили в дверном проеме, не покидая отель, но и не оставляя меня одну. Пожав плечами, я удивленно констатировала:

— Ни одной живой души.

Но как только я договорила, раздался грохот лошадиных копыт и…

Вот каюсь, но сорвавшаяся с моих уст фраза была сильно нецензурной и очень матерной. Но это ж никакая стрессоустойчивость не выдержит такого погружения в экшн.

В конце длинной улицы из ниоткуда, буквально из воздуха, возник отряд индейцев на лошадях. Я не шучу. Реальные индейцы с разрисованными лицами, в этих своих кожаных рубахах с бахромой и бисером. На головах краснокожих воинов роучи из перьев, копья, луки со стрелами и томагавки в руках. Притороченные к седлам человеческие скальпы с развевающимися на ветру волосами… Боже ж ты мой.

И вот этот ярко раскрашенный и разукрашенный кровожадный отряд с гортанными криками и улюлюканьем гнался за…

Так, а кем они гонятся-то? Улица пустая, а в самом ее конце мы. То бишь отель. И я, босая, растрепанная и очень бледнолицая, на крылечке. И вот это могучее племя несется прямо на меня.

— Мама, — попятилась я к двери. — Удираем. Немедленно.

Но нырнуть внутрь я не успела и именно поэтому заметила, как почти под копытами индейских мустангов проявился из воздуха большой белый волк. И вот тут-то и стало понятно, что гонятся за ним. А он, соответственно, удирает.

У меня буквально челюсть отвисла. Правда, пятиться я при этом не забывала.

Волк меня тоже увидел, сверкнули отчаянием и азартом зеленые глазища. Клянусь. Именно сверкнули, как фонарики вспыхнули, но тут же снова стали обычными звериными глазами. А их обладатель поднажал, улепетывая со всех своих мохнатых лап.

Я же поняла, что надо не просто удирать, а сваливать немедленно.

Что и сделала, развернувшись и рванув в дверной проем. Правда, на меня тут же сзади кто-то напрыгнул, сбил с ног, проскакал по моей спине, выбивая воздух из груди. Грохнувшись на пол, я едва себе язык не откусила, так клацнули зубы, когда я приложилась подбородком. Аж искры и слезы из глаз брызнули. Но еще успела услышать стук закрываемой двери и поспешное бряканье замков и запоров.

— Мм-м… — промычала я, обращаясь к отелю. Надеюсь, поймет.

— Агата. Ты цела? — подскочил ко мне Ориэль. Помог перевернуться на спину и принялся ощупывать мою нижнюю челюсть. — Ох, какой ушиб. Крови во рту нет? Я сейчас сниму последствия удара. Потерпи минуточку.

Маленькие пальчики захлопотали вокруг моего лица. Спустя минуту я смогла утереть слезы и открыть рот. Села, оглянулась и сдавленно вопросила:

— Какая лошадь по мне проскакала?

Из-за стойки регистрации раздалось возмущенное сопение. Я тут же бросила вопросительный взгляд на целителя, но ответила иронично усмехавшаяся нагайна:

— Не лошадь. Призрак волка.

— Что? — не поняла я, поднимаясь на ноги с помощью цейлина.

— Призрак волка, — повторила госпожа Ирраид-Гарра и кивнула в сторону стойки.

— Призраки не могут быть такими тяжелыми, — вполне резонно возразила я.

Оглянулась в поисках чего-нибудь увесистого. Страшно же. Мне вот только волков в отеле не хватало. Да еще призрачных, во что я не верю, кстати. Потоптал он меня так, что чуть дух не вышиб.

Не найдя взглядом ничего, кроме тяжелой фарфоровой вазы, я цапнула ее и крадучись начала обходить стойку сбоку, чтобы заглянуть за нее.

Еще шажочек. И еще один. Показались совершенно не призрачный белый бок, хвост, стукнувший с вполне ясным звуком об пол, острое крупное ухо… Поняв, что прятаться уже бессмысленно, их обладатель переступил на лапах и высунул морду.

Наглую, белоснежную, зубастую, веселую морду. Эта мохнатая скотина, из-за которой у меня точно синяки на спине останутся (надо Ориэлю сказать), смотрела на меня и улыбалась во все свои сорок два зуба.

Почему сорок два? А я точно знаю, так как был у меня короткий период увлечения темой оборотней и их звериной ипостаси, спасибо кинематографу. Вот и всплыло в памяти. У здорового взрослого волка на верхней челюсти двадцать зубов, а на нижней — двадцать два. Помню, меня очень удивляла эта асимметрия.

И сейчас все эти сорок два зуба мне демонстрировал в довольном оскале здоровенный белый мохнатый волчара. Потому как размерами эта особь явно превышает земных животных. Навскидку, он высотой в холке с очень крупного дога. А обычные земные зубастики все же ближе к овчаркам. Да и судя по разумным глазам, это не обычное животное.

— Оборотень? — спросила я, на всякий случай примерившись вазой, чтобы дать по башке, если вдруг по мне снова решат пробежаться.

Наглый вторженец помотал головой и совсем по-собачьи вывалил язык. Я покосилась на его хвост.

— Прыгнешь — получишь в лоб, — потрясла я своим фарфоровым оружием.

Волк втянул язык, но при этом затрясся, словно смеется. А потом и вовсе прикрыл морду одной лапой.

— Так, вот не надо мне тут фейспалм изображать, — возмутилась я. — Сам натворил нечто такое, что целое племя индейцев пыталось пустить тебя на шубу. Меня затоптал. А теперь хохочет тут.