Наложница для нетерпеливого дракона - Константин Фрес

За всю свою долгую службу Дракону Робер никогда не получал от него пощечин. Никогда. Более того — Дракон и недоволен-то бывал редко, и недовольство свое выражал куда менее эмоционально.

Сейчас, еле ворочаясь на полу, выплевывая покрошенные зубы и с трудом понимая, цела ли его челюсть, Робер обмирал от ужаса. Если одной пощечиной Дракон едва не вышиб из него дух, то что же будет, если он возьмется за него, Робера, всерьез? И как, однако, крепок мальчишка, если вынес неласковые объятья Эрика…

— Я говорил, — еле смог произнести Робер, кое-как ворочая распухшим языком, — я предлагал свою помощь…

— Мне не нужны подачки от мужа сестры, — грубо ответил Данкан, поднимаясь на ноги. — Не в моих правилах выпрашивать и унижаться.

«Однако в твоих правилах хитрить и жульничать, — подумал Робер насмешливо. — Какой причудливый кодекс чести…»

— Что здесь произошло?!

Голос главы семейства горных драконов звучал испуганно, хотя мужчина изо всех сил старался придать ему грозный оттенок. Фонарь в его трясущейся руке раскачивался и длинные полосы света метались по темным стенам. Вооруженная охрана, кое-как одетые братья — все столпились около дверей, за которыми были Эрик и Хлоя, но никто не посмел постучать к ним, да и просто переступить невидимую черту, приблизиться к дверям.

— Господин жених прибыл, — едко ответил Данкан вместо еле ворочающегося Робера. — Я имел счастье поздороваться с ним и познакомиться поближе.

Испуг его уже прошел и вернулась нахальная самоуверенность. Старший брат, казалось, готов был его испепелить взглядом, но, несмотря на это, Данкан преспокойно оделся и неспешно принялся застегивать пуговицы

— Почему ты здесь и отчего избит?! — рявкнул глава семейства, с ужасом глядя на Робера, половина лица которого приобретала нездоровый синеватый оттенок. — Ты посмел напасть на гостей?! На его слуг!?

— Ну, этого-то я не трогал, — хладнокровно ответил Данкан, — своего слугу господин Дракон отделал лично.

— Почему ты здесь!? — снова вскричал глава семейства. Страшная догадка озарила его разум, алым огнем разгорелись его глаза, и Данкан, глядя в узкие драконьи зрачки брата, твердо ответил:

— Захотел поближе познакомиться с Леди Дракон, и, вероятно, предложить ей свою руку и сердце.

Глава семейства схватился за голову; в глазах его плавал страх.

— Что?! — прострел он сдавленным голосом. — Безумец, ты посмел забраться к ней…

— Никуда я не забрался, — хладнокровно ответил Данкан, перебив брата, который, оказалось, готов был впасть а истерику. — Но попытался, если уж быть честным до конца. Не волнуйся; за это дорогой гость уже спросил с меня и даже дал понять, что простил — с условием, что больше не увидит перед собой моей рожи. Зато я узнал нечто такое, что тебе явно не понравится, и куда больше, чем то, что я попытался ухватить Леди Дракон за задницу.

— Что же, — скорее по инерции, чем из любопытства, спросил старший брат.

— Леди Дракон вовсе не сестра ему, — ответил Данкан. — Она человеческая самка, и его любовница, и очень дорога ему. Как думаешь, удастся тебе подложить под него Анну?

От услышанного на красивом лице старшего дракона выписались такое изумление, что Данкан расхохотался.

— Ты выглядишь очень глупо, — язвительно заметил он.

— Любовница! — выдохнул старший дракон. — Его любовница участвует в смотринах?! И решает, станет ли моя сестра его женой?!

— О да, — кивнул Данкан. — Чувствуешь, какова цена этой человеческой самки? И чувствуешь, как уплывают из твоих цепких рук его денежки?

Старший дракон не ответил; лишь желваки заиграли на его щеках, он зло сжал зубы, чтобы сию минуту не выкрикнуть оскорбительные ругательства в адрес гостя.

— Вероятно, не все ещё потеряно, — глухо произнес он наконец. — Самка из людей вряд ли сможет подарить ему наследника. Он может бесконечно любить ее, но рано или поздно она состарится и умрет, а Анна к тому времени расцветёт ещё краше. Вероятно, он понимает это, и все же захочет заключить союз.

— Не захочет, — отрезал Данкан. — Я видел его одержимость. Ради нее он готов был убить меня; он пригрозил, что истребит всю нашу семью, если с его драгоценной самкой что-либо произойдет. На твоём месте я бы не рассчитывал на брак Анны; возьми его подарки и пусть он катится обратно. Смысла унижаться перед ним нет.

Старший дракон упрямо замотал головой, отгоняя тени тех мыслей, которые все это время втайне терзали его, и которые теперь нахальный младший посмел озвучить.

— Нет, — упрямо ответил он. — Вероятно, он передумает. Если же нет, — в черных его глазах сверкнул хищный блеск, — то…

Он не договорил, чем именно Эрику грозит его увлечение Хлоей; взгляд его упал на Робера, о котором драконы забыли в пылу своего спора.

— А с этим что делать? — кровожадно поинтересовался старший дракон. — Он может нашептать господину жениху то, чего ему знать совсем не надобно. Свернуть ему шею и представить все так, будто он скончался от побоев?

— Не получится — небрежно заметил Данкан, рассматривая Робера, который от страха и слове не мог вымолвить. — От пощечин ещё никто не умирал.

— Его запросто мог хватить удар, — возразил старший дракон.

— Эй, эй, эй! — заверещал Робер, сообразив, что ему и в самом деле сейчас могут свернуть шею. — Вообще-то, я на вашей стороне!

— Отчего бы? — недоверчиво поинтересовался старший дракон.

— Точно, — подтвердил Данкан. — Он предлагал свою помощь, и даже вызывался доставить своему господину некую вещицу Анны.

— Предатель? Тогда ему точно нужно свернуть шею, он этого заслуживает!

— Да послушайте меня! — взвизгнул Робер, даже подпрыгивая от ужаса на заднице. — Я и в самом деле был бы рад видеть своей госпожой вашу благородную сестру, а не эту девушку!

— Чего плохого она тебе сделала?

— Да ничего плохого, — затрещал Робер, — дева чистый ангел…

Тут он поперхнулся, вспомнив глаза несчастного Мишеля, натянутого на живой камень.