Проклятая - Том Уилер

Уверенность паладинов испарилась, и на место ей пришел хаос.

Нимуэ рвалась из укрытия в кустах, но Гавейн удержал ее.

– Постой. Пусть Бивни покончат с ними, – шепнул он.

Нимуэ чувствовала лихорадочный жар и была раздражена до предела.

– Я не могу! – она оттолкнула Гавейна и бросилась к пятнам лунного света. Она была одета в кольчужную рубаху на два размера больше, перепоясанную так, что ее подол превращался в юбку, бриджи и высокие сапоги, а за спиной висел Зуб Дьявола. Красный Паладин бежал прямо на нее, и Нимуэ, выхватив меч, одним ударом отсекла ему голову. Нимуэ казалось, что ее клетка распахнулась, что она снова чувствует себя дикой и свободной. Страхи и беспокойство были забыты, улетучилась боль из-за ухода Артура. Вместо этого она упивалась отчаянными противоречивыми приказами и криками Красных Паладинов.

– Трох но’гхол! – Рос, один из Бивней, упрекнул Нимуэ, проезжая мимо на гигантском кабане и отдавая приказ действовать с максимальной жестокостью. На протяжении веков Бивни обучали своих боевых кабанов атаковать всадников: животные держали носы низко по земле, а мечи паладинов царапали густую щетинистую гриву и жесткую кожаную шкуру безо всякого успеха. Затем кабан резко поводил из стороны в сторону головой размером с повозку – и лошадь, и всадник летели во тьму.

Прибытие Нимуэ внесло беспорядок в боевой строй, что дало паладинам шанс перегруппироваться. Первоначальный план рушился, а потому Зеленый Рыцарь свистнул, и в земле распахнулись люки. Бивни и Фавны поторапливали Болотный Народ, уводя их в туннели Плогов, пока мимо их голов свистели стрелы. Застенчивые Плоги с любопытством склоняли головы, глядя, как испуганный Болотный Народ ползет по свежевырытым коридорам, ведомый группой Фавнов с факелами.

– Нимуэ, не уходи далеко! – крикнул ей вслед Гавейн, ибо Нимуэ в пылу боя углублялась в болота, где Красные Паладины выстраивались в линию. Некоторые из них пали, пытаясь остановить ее. Один из паладинов высоко поднял меч, замахиваясь, и тогда она рубанула по низу, отсекая ему ногу выше колена. В плечо Нимуэ вонзилась стрела, другая, словно стрекоза, прожужжала мимо. Она слышала вдалеке встревоженный голос Гавейна, но не боялась: она ясно видела, будто была на шаг впереди паладинов, будто ощущала их движение до того, как они начинали двигаться. Сокрытое усилило ее чувства, но главное – меч служил маяком.

Еще один паладин бросился на Нимуэ с обнаженным топором, она парировала удар, направленный в грудь, и нанесла быстрый ответный в шею. Кровь брызнула, ослепляя противника, который все еще пытался достать жертву, – и тем самым подставился прямо под меч Нимуэ.

«Кричи и брыкайся – тебе повезет: ведьма укусит тебя и сожрет». Нимуэ улыбалась: ей нравился этот стишок.

Где-то рядом блеснуло лезвие, и она успела уйти от мгновенной смерти, однако кинжал вонзился в левое плечо.

«Какая же я дура!» – Нимуэ прокляла собственную беспечность. Боль рассекла надвое тело и разум, а Красный Паладин всем весом навалился на нее, увлекая на дно оврага. Она подняла руку – как раз вовремя, чтоб отразить его следующий удар. Кинжал замер в нескольких дюймах от ее глаз. Другой рукой враг схватил Нимуэ за горло; он смотрел на нее с выпученными глазами, готовый убить. Зуб Дьявола был бесполезен, прижатый спиной, и она вцепилась паладину в лицо ногтями. Он ответил укусом. Она попыталась попасть ему в пах вскинутым коленом, но он сидел выше талии. Пальцы на горле сжались, перекрывая воздух.

Влажный удар – и лицо Нимуэ залило кровью: в висок паладину вонзилась стрела. Она все еще пыталась перестать видеть перед глазами звезды, но уже поднималась на ноги, держа Зуб Дьявола и рыча. Обернувшись, Нимуэ увидела в нескольких ярдах от себя Зеленого Рыцаря, накладывающего новую стрелу на тетиву. Он смотрел со страхом и яростью.

Паладин из тех, что понаглее, пронесся мимо Нимуэ и ударил гигантского кабана в бок копьем. Зверь взвизгнул. Нимуэ шагнула вперед, крутанула по дуге тяжелый меч, не обращая внимания на боль в плече, – и голова паладина взмыла в воздух, пролетела мимо Роса, сидящего верхом на кабане, и плюхнулась в грязь. Тот с удовлетворением наблюдал, как она катится по земле и останавливается, а затем повернулся к Нимуэ с широкой белозубой улыбкой.

Нимуэ чувствовала опьянение, кружилась голова, а еще где-то внутри ей было до смерти страшно.

Рос и его бойцы потрясали кулаками в воздухе и скандировали ее имя. Сердце бешено колотилось, она улыбалась, несмотря на боль в плече. Гавейн что-то говорил, ощупывал ее раны, но в ушах так шумела кровь, что она не могла разобрать ни слова.

Развернувшись, она поплелась в направлении грязного туннеля, и Гавейн последовал за ней. Плоги торопливо работали позади, сгребая землю когтистыми лапами и замуровывая вход в туннель так, чтобы казалось, что его никогда здесь не было.