Проклятая - Том Уилер

Второй брат неуверенно моргнул, не вполне доверяя тому, что только что узрел. Он видел, как в пруду появляются темные облака крови, а когда зачерпнул воду рукой, обнаружил, что она покраснела. И тут темноту прорезала изумрудная молния. Меч вошел ему в грудину под углом, проткнул сердце и легкое и вышел через спину. Монах поперхнулся красным туманом, наполнившим горло, и рухнул вниз лицом, как и его собрат мгновение назад.

Вода раздвинулась, выпуская Нимуэ: в кулаке она сжимала меч, а кровь паладинов пропитывала одежду с чужого плеча. Сокрытое гудело и пульсировало в ушах. Она не ощущала, как холодна вода в пруду, ибо сердце ее наполнилось жаром крови. И она смеялась, холодным, темным смехом, идущим из глубины ее существа. Волчий вой…

Паладины отступили на шаг к скалам, уверенные, что повстречали какого-то демона.

– Это она! – прорычал один из монахов.

– Она… она убила их! Фальто! – крикнул другой по имени Ганьон, взывая к мертвым телам собратьев. – И теперь пришла за нами!

– Да это невозможно, чтоб одна девица… – самообладание стремительно оставляло третьего паладина, Лесно.

Томас – так звали их командира, обладателя удивительно горбатого носа, – рявкнул:

– Разуйте глаза, тупицы! Да она просто застала нас врасплох и оттого так обнаглела!

Его слова немного привели братьев в чувство, и они смогли наконец увидеть перед собой не демона из сплетен, а обычную девчонку, не выросшую до пяти футов.

– Друидская шлюха, только и всего!

– Сожжение – милость для ей подобных! – командир рванул с пояса оружие, представлявшее собой цепь с двумя шипастыми шарами на концах. Он послал Нимуэ холодную улыбку.

– Меч – мой! – выпалил один из братьев по имени Роберт.

– Меч достанется тому, кто прикончит шлюху, – поправил его Томас.

– Отца это порадует, – поддержал Лесно, поднимая с земли косу. Паладины растянулись цепью по всему побережью, и Томас крикнул Нимуэ:

– Выходи-ка, детка, я тебя согрею!

Взгляд Нимуэ метался от одного к другому. Она выставила меч перед собой, и привычное ощущение потертой кожаной оплетки на рукояти придало ей смелости.

– Ну и кто будет следующим? – задорно крикнула она.

– Возьмем ее живьем, братья! Никогда прежде не видел таких ведьм!

– Да, она не похожа на прочих свиней…

– А у нее есть бородавки, как думаете?

– Да и на все остальное не грех бы глянуть!

Их сапоги шлепали по воде, приближаясь.

– Давайте, вперед! Я вас всех выпотрошу! – заорала Нимуэ. Двоих паладинов угроза насмешила, но прочие оставались смертельно серьезны.

– Не переживай, дорогая, мы славно развлечемся с тобой, прежде чем все будет кончено! Ганьон, тащи ее сюда!

Эти слова явно не обрадовали Ганьона.

– Почему я?

– Подойди, и я тебе глаза выколю! – рыкнула Нимуэ, рубанув мечом, когда самые ближние монахи подошли на расстояние десяти футов. Ее окружали. Ганьон глубоко вдохнул и нырнул. Нимуэ беспорядочно рубила воду вокруг, пока командир паладинов не подкрался сзади, вцепившись ей в волосы.

– Меч! – приказал он.

Другой паладин выдвинулся вперед и попытался вырвать клинок из рук девушки. Но Нимуэ, несмотря на то что голова ее была откинута, а волосы намотаны на чужой кулак, ухитрилась извернуться и рубанула паладину по пальцам. Монах вскрикнул и согнулся, в то время как топор, предназначенный для него, пронесся мимо, и Нимуэ едва успела выставить меч, чтобы блокировать удар. Однако сила была столь велика, что оружие выпало из ее рук, улетая в пруд, темный от крови и тины, поднявшейся со дна.

Артур выругался, проклиная несостоявшуюся цель, и занес новый метательный топор, который выудил из седельных сумок самих паладинов.

– Что ты наделал? – заорала Нимуэ. Без ощущения меча ее руки повисли мертвым грузом, тело охватили холод и боль, и силы оставили ее. Мгновенно вернулся страх, и она едва могла уследить за движениями тел вокруг.

Ганьон вынырнул и, размахнувшись, ударил Нимуэ в висок, увлекая вниз. Сквозь толщу воды его руки отыскали ее горло, сжимая, и она захлебнулась, пытаясь сделать вдох, и беспорядочно замолотила руками. Да где же меч? Ганьон впечатал ее спиной в камни на дне, поднимая новое облако тины, и Нимуэ в отчаянии вцепилась ногтями ему в лицо, царапая глаза, щеки, но хватка на горле лишь усилилась. Разум ее заволокло белыми вспышками, и между ними неведомо откуда приходили картинки: кровавые слезы, стекавшие по худым щекам… Артур, обнаженный и спящий, свернувшийся, точно младенец… белая сова, пронзенная стрелой, мечется в снегу… голубая поляна, где каждый лист шевелится, как живой, напоминая крыло, а поляна живая, и пульсирует… море знамен развевается на холодном ветру, и на штандарте – голова могучего кабана… серебряная лента обвивает руки двух женщин… солнце становится черным и ослепительно ярким… трава, покрывавшая надгробья, разверзлась, выпуская наружу что-то страшное, что-то более старое, чем само время… красивая маленькая девочка с зелеными рогами…

Нимуэ почувствовала, что проваливается в белую пустоту собственного разума, погружаясь в сон, когда чьи-то руки грубо обхватили ее за плечи и выдернули на поверхность. Она снова хлебнула воды, прежде чем оказалась на воздухе, и холод коснулся ее щек. Артур протащил ее через весь пруд и швырнул на землю, где ее немедленно вырвало. Секундой позже он возвышался над ней, крича что-то, но в ушах так звенело, что она не могла разобрать ни слова. Он встряхнул ее, и Нимуэ снова закашлялась, исторгая остатки воды, отчего слух почему-то вернулся.

– …умереть вздумала? Такая у тебя цель, да?!

– Да! – заорала Нимуэ в ответ, отталкивая Артура прочь. Она попыталась было подняться на четвереньки, но снова свернулась в клубок, ощутив позыв к рвоте.

Артур расстегнул пояс с ножнами и бросил меч к ее ногам.

– Тогда вперед! Избавь меня, наконец, от своего общества!

Нимуэ упала на живот и зарыдала, прижавшись к холодным камням. Артур нависал над ней, хмурился, слегка покачивался от порывов ветра – но не уходил. Наконец он сел на берегу, пряча дрожащие руки под мышки, и с недоверием уставился на пруд, ставший темно-красным от крови паладинов. Их тела в рясах плавали на поверхности, точно медузы.

Внезапно Нимуэ зашлепала руками по земле вокруг себя.

– Меч… Меч!

Артур был слишком измотан, чтобы отвечать, и тогда она поползла к воде. Нимуэ загребала по-собачьи, держа подбородок над поверхностью, стараясь не касаться крови, пока не заметила изумрудный блеск на дне. Нырнув, она вытащила Меч Силы.