Первый из могикан - Александр Громов

Глупый вопрос, но донельзя уместный. Присцилла отвечала, не стесняясь в выражениях. Пилотессы боятся «Жанны д'Арк. Перечень связанных с ее использованием инцидентов читается как роман ужасов. Мало того, что подразделению, оснащенному капсулами данного типа, практически невозможно ставить реальные боевые задачи, кроме как отвлекать на себя внимание противника, – где же прикажете искать смертников? Ну разумеется, не среди опытных кадров!.. Пилоты? Те тоже боятся, иной раз до поноса, но разве им кто-то предлагал выбор? Никто ведь не принуждает эксменов идти на курсы подготовки – просятся сами, причем в таком количестве, что среди добровольцев можно отбирать самых лучших, одного из десяти. А уж назвался пилотом – полезай в капсулу, какую дадут, и приноси пользу хотя бы в качестве мишени…

Гостья удовлетворенно кивала чернейшей, как сажа, и пышнейшей, как сахарная вата, шевелюрой. Если Кармен доложит, а правительство отдаст под суд тех чинуш, что приняли на вооружение «сырое» изделие, то можно считать, что визит высокой гостьи уже пошел на пользу космофлоту. Быть может, эта оливковая Оливейра доложит и о том, что сплетни о каком-либо благоволении главнокомандующей к эксменам лишены всяких оснований? В этом ей надо помочь. Присцилла подумала, что не мешает сделать вид, будто она боится получить нагоняй за неоправданное расходование эксменского материала. А что, чем не ценный груз? Все, что выводится за пределы земной атмосферы, ценится пусть не на вес золота – так было когда-то давно, до плазменных двигателей, – но на вес серебра, это уж точно. Плюс нарушенное многочисленными стартами экологическое равновесие, гибель природы, климатические сюрпризы…

Нет, главнокомандующей определенно нравилась гостья! В более спокойные времена такую деловую и настырную, конечно, не прислали бы разбираться в проблеме – явилась бы брюзгливая тупоумная мастодонтиха… Карьерные ступени Кармен были видны, как на ладони: активистка детской организации наследниц Сандры Рамирес, секретарь факультетской секции новофеминистской партии где-нибудь в университете Каракаса, административная работа, выдвижение в Ассамблею Латиноамериканской Федерации, работа в комитетах, выдвижение в Верховную Ассамблею, кооптирование в правительство… Без сомнения, Кармен Оливейра в свои сорок лет замахивалась на большее. Глядя на нее, Присцилла О'Нил с удовольствием вспоминала себе сорокалетнюю – такую же энергичную, напористую, готовую расталкивать заплывших жиром мастодонтих, прорываясь мимо них на самый верх…

С годами она стала мудрее. С самого верха непременно свалишься, оттуда всегда падают рано или поздно. Счастье, если успеешь состариться и уйти на покой раньше, чем сорвешься и засквозишь со свистом. Лучше уж засесть чуть ниже, укрепиться и властвовать, как в древние времена властвовали надежные, проверенные сатрапы в своих сатрапиях… Как сейчас-то назвать сатрапа – сатрапка, что ли? Ужасно. Похоже на кличку мелкой собачонки. Сатрапиня? Сатрапесса? Лучше, но все равно не то. Значит, и не надо ничего менять. Сколь в свое время ни тщились всяческие комиссии по языковым реформам привести номенклатуру в соответствие, а многие чины и должности так и остались в мужском роде. Капрал. Майор. Губернатор. Генерал-поручик.

А прав Гаев, нет такого обращения – «госпожи». Для штабных совещаний и прочих мест скопления генералов и офицеров, рекомендовано обращение «коллеги». А как главнокомандующая должна обращаться к младшему министру, члену правительства, но не члену Кабинета? Все-таки «госпожа»? Жирновато. «Сударыня»? Чего доброго, обидится, а обижать ее себе дороже…

– Не будем усложнять, – разрешила затруднение Кармен, мгновенно уловив причину первой же заминки. – Вы Присцилла, я – Кармен. Устраивает?

– Более чем.

– Вот и ладно. – Кармен обаятельно улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. – Терпеть не могу все эти церемонии. Вы тут, наверное, и не представляете себе, сколько нам приходится тратить времени на политес. А хуже всего то, что он совершенно необходим… ну как вода для рыбы, что ли. Среда обитания. Вам везет, вы командуете, а политик всего лишь влияет. Словечко там, словечко тут, спичи, доклады, меморандумы… Разве дождешься, чтобы кто-нибудь взял под козырек и щелкнул каблуками? – Она заразительно засмеялась.

– Зато вас проверять некому, – натужно пошутила Присцилла. – У вас нынче и пресса под прессом. Чрезвычайное положение, шутка ли!

– Нас – некому? А впрочем, вы правы. Но уж лучше бы душу вымотали проверками, честное слово! Вы не находите, что сечь себя самой – извращение? Пусть лучше секут другие, это как-то естественнее… Послушайте, а куда мы сейчас идем?

– К пусковым шахтам. Я полагала, вам захочется осмотреть всю станцию. Потом легкий обед. Потом, если на то будет ваше желание, допрос Гаева… думаю, удобнее всего это будет устроить в лаборатории специсследований. Гаев – это тот самый эксмен-уникум, что был задействован в «Эгиде» и недавно вернулся…

Вороные, как углем нарисованные, брови Кармен удивленно изломились:

– Послушайте, Присцилла, а на кой дьявол он мне сдался? Меня ведь интересует не его мнение, а ваше. Надеюсь, прогнозы развития событий, отосланные вами в Главный штаб, были основаны не только на словах упомянутого эксмена?

– Нет, разумеется. Половина личного состава флота в настоящий момент занята разведкой, и это не считая почти сотни беспилотных аппаратов. Радарный контакт с чужаками начисто отсутствует. Пресловутый барьер также исчез.

– Ну вот, а вы говорите… Половина личного состава, вы сказали? Ого! Да тут же у вас полно народу! Как же вы размещаетесь, когда все на базе?

– Все новоприбывшие удивляются, – ухмыльнулась главнокомандующая, – хотя всем доводилось открывать банку шпрот.

– Ну и ну. А я-то, глупая, вам сначала позавидовала… Здесь у вас всегда такая духота?

– Бывает хуже. Добро пожаловать на Луну. Если угодно, мы можем спуститься в резервный КП, там гораздо прохладнее. Приятный контраст, но рискуете подхватить бронхит, а то и пневмонию.

– Выбираю пневмонию. Вниз! Вниз!

И скоростной лифт, поддавшись манипуляциям забежавшей вперед адъютантессы, распахнул свой зев, и принял ценный груз, и провалился на стоэтажную глубину. Здесь и впрямь было прохладнее.

– Послушайте, Кармен, разве вы родом не из тропиков?

– Штамп, Присцилла, штамп! Все почему-то думают, что раз Латиноамериканская Конфедерация, так обязательно тропики, да еще влажные. А об Андах вы забыли? А о Фолклендах? А об Огненной Земле? Между нами говоря, снежная она, а никакая не огненная. Я там выросла… Но к делу?

– К делу, – охотно отозвалась Присцилла. Сколь ни приятно было поболтать о пустяках, специальные уполномоченные ради пустяков на Луну не летают. Они возвращаются на Землю с информацией, которую, безусловно, можно было бы получить по радиолучу гораздо проще и быстрее, но главное, они привозят личные впечатления, способные повлиять на важнейшие решения при недостатке информации. И это правильно, подумала Присцилла. Правительства для того и существуют, чтобы иногда принимать волевые решения вопреки логике и осторожности. Если бы это было не так, любую властную структуру вполне мог бы заменить электронный блочок, умещающийся в кармане.