Слеза Дракона - Александр Ерунов

– Ты можешь лишиться её, если сию же минуту не покинешь Гюль-Арам, – коротко отрезал эльф. – Твои враги уничтожены, так что никакой угрозы для тебя больше не существует. Уходи.

– Я бы с радостью исполнил вашу волю, но, увы, сейчас просто не в состоянии этого сделать, – сокрушенно покачав головой, ответил Нэвил. – Во время падения я повредил себе ногу, и теперь не могу сделать ни шага.

– Не будь так суров, Фармиль, – раздался женский голос, и вперед вышла прекрасная эльфийка, одетая в длинное белое платье. – Разве ты не видишь, что наш юный друг нуждается в помощи?!

– Но, сестра… – попробовал возразить тот, кого женщина назвала Фармилем, но под её властным взглядом тут же замолк.

– Как твое имя, юноша? – ласковым голосом спросила эльфийка.

– Нэвил. – ответил он, и тут же торопливо добавил: – Нэвил Хаггард.

– Вот как? Интересно. А я принцесса Альвана. Не возражаешь, если я осмотрю твою ногу?

– Я был бы счастлив, – смущенно пробормотал юноша, – Но стоит ли Вам, столь высокородной даме, самой заниматься этой грязной и неприятной работой?

– А ты неплохо воспитан, Нэвил, – улыбнулась принцесса. – Сразу видно, что провел некоторое время при дворе императора и даже изучил придворный этикет. С точки зрения эрегонских вельмож ты, возможно, и прав. Никто из них не стал бы сам заниматься исцелением совершенно незнакомого им человека. Но ты не знаком с нашими обычаями. Для нас, эльфов, исцеление – это не грязная работа, как ты выразился, а особая привилегия, которую имеют члены королевской семьи. Мы заслужили ее своими знаниями и способностями.

– Простите, принцесса, я не хотел Вас обидеть.

– Называй меня просто Альвина. Все эти титулы имеют какое-то значение лишь в официальной обстановке. И ты совсем не обидел меня, а просто дал возможность пояснить некоторые различия, которые существуют между нашими народами. А теперь разувайся. И убери, наконец, свой меч. Сейчас ты находишься среди друзей.

Нэвил смущенно улыбнулся, вложил меч в ножны и стал развязывать мокасин. Сняв обувь, он с досадой подумал про себя, что нога могла бы быть и почище. Выглядела она тоже не самым лучшим образом. Ступня распухла и покраснела, малейшая попытка пошевелить ею отдавалась резкой болью.

Принцесса Альвина легко присела рядом с ним и провела своими длинными, изящными пальцами по больному месту. Ее ладони были теплыми и бархатистыми. Казалось, что от одного этого, почти воздушного прикосновения боль уже понемногу отступает.

– Ничего страшного, – ободряющим голосом произнесла принцесса. – Кости целы, у тебя просто вывих стопы. Сейчас я быстро вправлю ее на место.

Она охватила пальцами ступню Нэвила, и тот заранее стиснул зубы, поскольку знал, что процедура эта весьма болезненная. Но то, как провела ее Альвина, вызывало по меньшей мере восхищение. Всего несколько неуловимых движений, и сустав прочно встал на свое место, причем абсолютно без боли.

– Невероятно! – восторженно произнес Нэвил. – Вы действительно великий целитель! Я так благодарен Вам!

– Погоди с благодарностями, нетерпеливый юноша, – улыбнулась принцесса. – Лечение еще не закончено.

Она положила ладони на стопу Нэвила, закрыла глаза и неожиданно запела. Песня была настолько удивительна и прекрасна, что он слушал ее, затаив дыхание, боясь хоть малейшим движением разрушить эту неповторимую гармонию звуков. Никогда раньше ему не приходилось слышать ничего подобного. Казалось, что устами этой прекрасной женщины поют сами боги, настолько возвышенным и неземным был ее голос. Пение продолжалось минут пять, после чего Альвана открыла глаза и своим бездонным взглядом посмотрела на юношу. Сейчас в нем читалась не только успокаивающая ласка, но и мудрость, накопленная эльфийской принцессой за бесконечно долгую по человеческим меркам жизнь.

– Вот теперь ты и в самом деле здоров и можешь благодарить меня, – неожиданно рассмеявшись, весело сказала Альвина.

Повинуясь внезапному порыву, Нэвил взял руку принцессы в свою ладонь и с нежностью поцеловал ее.

– Что же, очень достойная благодарность, и я принимаю ее, – вновь рассмеялась Альвина. – А теперь попробуй встать, мой юный друг.

Нэвил поднялся на ноги и, к своему огромному удивлению, не почувствовал ни следа былой боли.

– Вы настоящая волшебница, Альвина, – с чувством произнес он. – Я счастлив был повстречать Вас на своем пути, и никогда не забуду этих удивительных минут, проведенных рядом с Вами. Я понимаю, что не имел права так бесцеремонно вторгаться в Ваш дом, но в душе рад, что всё произошло именно таким образом. Ещё раз благодарю Вас за оказанную помощь, а теперь разрешите попрощаться с Вами.

– О нет, Нэвил, – улыбнулась принцесса. – Вот теперь я тебя никуда не отпущу. Ты мой гость, и тебе необходимо привести себя в порядок и переодеться. Что подумают обо мне люди, если я позволю тебе уйти из Гюль-Арама в таком потрепанном виде?!

– Альвина, одумайся! – умоляющим голосом произнес Фармиль. – Ведь этот мальчик чужой в нашем священном лесу!

– Я знаю, что делаю, брат мой, – ответила принцесса. – Если уж Нэвил появился здесь, значит такова воля богов.

– А сколько таких незваных гостей мы отправили восвояси? – горячо возразил Фармиль. – Не стоит искать божественного проявления там, где его нет и просто быть не может!

– Ты называешь этого юношу чужаком, но разве сам не чувствуешь эльфийской крови, текущей в его жилах? Не смотри на меня так, будто я повредилась в уме. Попробуй непредвзятым взглядом посмотреть на него, и ты поймешь, о чём я говорю.

Слова эти вызвали удивление не только у Фармиля, но и у самого Нэвила. За последнее время он и так уже узнал слишком много интересного о своей родословной, но эта деталь прошлого стала для него совсем уж полной неожиданностью. Под пристальным взглядом эльфа он смутился и опустил глаза в землю.

– А пожалуй, ты права, Альвина, – наконец сказал Фармиль. – Я не до конца уверен, но в нем что-то есть от нас с тобой. Не просто кровь, а кровь королевская! Но разве это возможно?! Вот что меня смущает больше всего! Что же, сестра, поступай так, как ты считаешь нужным.

– Идем со мной, Нэвил, – сказала принцесса. – Нам есть, о чём поговорить с тобой.

Юный наследник Авеля понимал, что самым лучшим для него сейчас было бы покинуть Гюль-Арам, но чары обаяния Альваны настолько сильно действовали на него, что он просто не мог противиться им.

* * *

– Ты ничего не хочешь рассказать мне, друг мой? – пристально посмотрев на юношу, спросила принцесса, когда они остались наедине.

– Я не имею права говорить об этом, – не в силах врать прекрасной эльфийке, ответил Нэвил.

– Понимаю, – кивнула головой Альвана. – Ты дал какую-то клятву, и не можешь преступить её. Что же, это говорит о тебе, как о человеке чести. Тогда позволь, я сама расскажу о том, что для меня теперь стало абсолютно очевидным?