Проклятие одиночества и тьмы - Бриджид Кеммерер

– Мне кажется, я готова бросать в цель, Грей.

Очевидно, девушка все еще злится на меня.

Мое настроение в данный момент прекрасно дополняет картину.

– Вы думаете, у меня должен быть повод для беспокойства, миледи?

Лицо Харпер темнеет.

– Не двигайся. Сейчас проверим.

И тут она отводит назад руку.

Грей хватает Харпер за запястье. Он выглядит раздраженным.

Взгляд девушки прикован ко мне. Злобу в ее глазах ни с чем не спутать, но к ней еще примешалась обида, и это много о чем говорит.

– Отпусти ее. – Я выдерживаю взгляд Харпер. – Она не станет бросать в меня нож.

Грей подчиняется. Девушка опускает руку.

Я знаю, как распознать блеф.

Харпер хмурится и соединяет рукояти двух ножей в руке.

– Ты вышел лишь за тем, чтобы поглумиться?

– Нет, – отвечаю я.

– А, так ты сейчас прикажешь Грею сделать что-нибудь безумное, чтобы он перестал разговаривать со мной. Ясно.

Что ж, до этого момента я был уверен, что не буду этого делать. Я принимаю к сведению комментарии Грея по поводу игры в карты и задумываюсь над тем, правильно ли я тогда оценил ситуацию.

– Нет, миледи. Могу ли я присоединиться к вам?

Харпер удивленно замирает, но быстро приходит в себя. Она протягивает мне два ножа. Злости и обиды поубавилось.

– Конечно. Вот.

Теперь я удивлен. И еще рад.

Но затем Харпер добавляет:

– Мне кажется, что у меня рука скоро отвалится. Я пойду внутрь. Можно я займу комнату ненадолго?

Часть меня хочет потребовать, чтобы девушка осталась. Эта часть меня кажется ничтожной и ревнивой, и это мне совсем не нравится.

Я заставляю себя кивнуть:

– Естественно.

Харпер поворачивается к командору и улыбается ему:

– Спасибо за урок, Устрашающий Грей.

Тот ничего не отвечает. Грей ведь не дурак.

Затем, не оборачиваясь, девушка направляется к трактиру, волоча по подтаявшему снегу левую ногу.

Все слова, что вертятся у меня на языке, просто мелочны.

Тишина наполняется предсказуемым напряжением. Мне знакомо это напряжение, когда стражники ожидают выговора… или чего-то похуже.

Я припоминаю, что моя нянька как-то сказала о моем отце, и мне интересно, что же мои стражники болтали обо мне.

Вряд ли что-то хорошее. Я знаю это наверняка.

– Командор, – говорю я.

– Милорд.

Голос Грея ничего не выдает, но стражник явно ожидает приказа сделать что-то изнурительное или мучительное. Я более чем уверен.

– Учитывая то, что мы видели, если бы тебе понадобилось собрать подразделение стражников, то сколько человек тебе бы потребовалось? – Я протягиваю ему ножи для метания, которые Харпер отдала мне.

Грей хмурится, пока убирает оружие в ножны на своих браслетах. Он явно пытается определить, откуда возник такой вопрос.

– С какой целью?

– Чтобы я мог показаться на людях и дать знать о себе. – Я выдерживаю паузу. – И о Харпер.

Грей ничего не говорит, явно ожидая подвоха.

– Ты знаешь сколько или не знаешь? – спрашиваю я.

– Знаю. Сорок восемь.

– Сорок восемь!

– Только ваша личная стража когда-то составляла половину этого, не считая стражи во дворце, – поясняет Грей; в его голосе поровну досады и любопытства. – Каждый должен располагать временем для упражнений, учений, а еще уметь подстраиваться под разнообразные графики для обеспечения бдительности…

– Ясно. – Я поднимаю руку. – Сможешь найти и обучить сорок восемь новых стражников до того, как я изменюсь?

– Предположим, у нас… Сколько? Шесть недель? Семь? Если бы у нас была армия и я мог бы выбирать среди искусных воинов… Возможно. Но в нынешних условиях? Вряд ли. – Грей делает паузу. – А что?

– Как думаешь, сколько ты сможешь найти и обучить?

– Если вы хотите приказать мне держаться подальше от леди Харпер, вам не стоит прибегать к изощренной диверсии…

– Я этого и не делаю. Так сколько?

Выражение лица Грея становится скептическим.

– Не знаю. Я вместе с вами был заключен в замке. У меня нет никакого представления о том, в каком состоянии находятся люди, если не считать тех, кого мы встретили. – Командор поднимает руку и указывает на трактир: – Хотите, чтобы я набрал детей? Возможно, у того младенца есть талант к владению мечом.

Я бросаю на него заносчивый взгляд.

– Следи за тоном, командор. Мне нужен твой совет, а не издевки.

– Если вам нужен мой совет, то я должен понимать, чего вы хотите добиться.

– Те мужчины полагали, что я мертв. Люди считают, что королевская семья их бросила. Я хочу иметь возможность пройти среди народа и показать ему, что я все еще жив и что это все еще мое королевство.

– Но… с какой целью? Ваша обязанность – посвятить Харпер…

– Нет. Моя обязанность – служить народу Эмберфолла, – я делаю шаг вперед, – а твоя обязанность – служить мне.

Грей не отступает назад.

– Как и всегда.

Ветер проносится между нами, и я подавляю дрожь.

– Сможешь это сделать или нет?

– Даже если я найду тех, кто готов служить – что сомнительно, учитывая обстоятельства, – и даже если мы сократим количество вдвое, то никаким образом такой отряд за считаные недели не сможет предоставить эффективную организованную защиту.

Грей прав. Конечно же, он прав.

– Что, если мы не будем беспокоиться по поводу защиты?

Командор хмурится.

– Прошу прошения, но…

– Что, если мы все сфальсифицируем?

Грей смотрит на меня так, словно я лишился рассудка. Он не так уж далек от истины.

– Итак, если я правильно понимаю, вы хотите, чтобы я набрал людей в Королевскую Стражу, обеспечил их обмундированием и формой, и… Потом что? Позволил им сопровождать вас в массы практически без военной подготовки?

– Да! Именно.

Глаза Грея сужаются.

– И это все не затем, чтобы устроить диверсию?

– А разве у меня есть необходимость устраивать ее, командор?

Грей не отводит взгляда.

– Нет. – Он выдерживает паузу. – Значит, у вас есть план?

У меня есть подобие плана, его наметки.

– Да. Так ты сможешь это сделать? Сможешь создать впечатление, что стража настоящая?