Собор - Роман Злотников

— Ранней птичке и червячки слаще достаются, — отшутился Иван.

— Ну раз так, садись посиди. Не будем нарушать традиции: сначала чайку, а потом все остальное.

Иван присел на табуретку. Волк привычно прошелся по кухне, внимательно обнюхал все углы, презрительно сморщив нос, когда проходил мимо Лушки, и улегся в ногах Ивана, закрыв глаза.

Баргин покосился на зверя:

— Чтой-то он у тебя похудел.

— Волка ноги кормят, — улыбнулся Иван. — А длительный бег по пересеченной местности, согласно Энциклопедии физического развития, сжигает много калорий.

— Ну и откуда вы бежали?

— Издалека, из Иркутска.

— Вот как, а по какому делу вы там пребывали, если, конечно, не секрет?

— Да нет. Просто там проходили региональные отборочные соревнования на чемпионат, и Лавритас с Олегом решили, что мне не мешало бы посмотреть со стороны.

— А кто там, э-э, сражался?

— Отроки Лавритаса.

— Ну и как?

Иван усмехнулся:

— Все хорошо, только председатель областного совета у них порядочный хам. Пришлось ребятам ему немного объяснить, кто есть кто. А то после появления наших он стал вести себя так, будто Собор его карманный клуб.

— Ваши его так сподвигли на подвиги?

— Видишь ли, то, что показывали по телевизору, не что иное, как срежиссированное шоу.

— Ну, об этом я тебе еще год назад говорил.

— Верно, так вот, у всех этих областных клубов и федераций одна беда. Методики подготовки нет. В Москве у Рудого проблема решалась просто. Брали парня, обучали его простейшим приемам дрессировки, обучали собаку, заучивали некоторые стилизованные приемы, репетировали схватки и потом пускали в эфир. При наличии некоторого опыта все получалось даже при прямом показе. Причем выходило зрелищней, чем на иных натуральных спортивных соревнованиях. В областных структурах это было проблематично. Попросту не хватало денег. Да вы и сами знаете. После того как Богородцев сделал Рудого председателем Федерации, он тут же перекрыл ему кислород, в смысле финансы. А тот был настолько напуган, что не посмел вякнуть. Так что все эти областные структуры из методических пособий имели только кассеты с записями еженедельных боев.

— Да-а-а… — покрутил головой Баргин, — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. А на кой черт были нужны эти областные советы?

Иван пожал плечами:

— Возможно, чтобы создать видимость массовости. А впрочем, черт его знает. Богородцев умеет очень солидно замаскировать истинную цель. Во всяком случае, во многих регионах эти структуры стали просто прикрытием местных «бригад». Так что, может, это и было истинной целью. Чтобы, когда все рухнет, посильнее замарать Собор.

Баргин снял с плиты закипевший чайник и собрал на стол. Они со вкусом насладились чаем, и Анатолий Александрович сказал:

— Ну что ж, Ваня. Как гласит народная мудрость: делу — время, потехе — час. Пошли посмотришь, что я для тебя накопал.

Пока Иван внимательно вчитывался в содержимое тоненькой папочки, Баргин навел порядок на кухне. Он уже вытирал раковину, когда вошел Иван.

— Анатолий Александрович, я думаю, что уже все.

— То есть, Ваня?

Иван потряс папкой:

— Необходимо было каким-то образом выйти наверх. Пока я не знал о том, что здесь написано, я не представлял, как это сделать. Теперь — другое дело. — Его голос зазвенел. — У меня с каждым днем все больше уверенности в том, что у нас все получится.

— Дай-то бог.

— Спасибо вам, — вдруг очень серьезно сказал Иван, — без вашей помощи нам бы не справиться. У нас нет ни влияния Богородцева, ни соизмеримых денег, ни доступа к источникам информации. Без вас мы были бы как слепые котята.

— Ну ладно, будет слюни-то распускать, — грубовато засмущался Баргин.

— Но это правда, — настаивал Иван, — я знаю, вам сильно не нравится то, что вы делаете, но, поверьте, мы никогда этого не забудем.

Они проговорили еще с полчаса, и Иван ушел. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Лушка выползла из-под стола, подскочила к двери, прислушалась и, когда внизу хлопнула подъездная дверь, тявкнула несколько раз облегченно-сердито. Выполнив обязанности защитницы семейного очага, прошла на кухню и уселась перед Баргиным, всем своим видом показывая, что не мешало бы и дать кусочек чего-нибудь вкусненького за служебное рвение. Покормив Лушку, Баргин посмотрел по телевизору очередной сериал, потом традиционное «Сегодня». А перед сном повел Лушку прогуляться. У них был обычный маршрут: от дома вдоль железнодорожной насыпи, потом сквером и обратно вдоль заводского забора. Они перешли железную дорогу по путям, как вдруг Лушка, до того деловито исследующая окрестные кусты, вдруг взвизгнула и, мелко дрожа, вжалась в землю у его ног. Баргин остановился, вглядываясь в темноту. Сначала ему показалось, что на него смотрят две пары каких-то яростно-злобных глаз. На ум почему-то пришли волки, но тут же эти мысли отступили, да и глаз словно и не было. Лушка осторожно приподнялась и потянула носом воздух. Сделала несколько робких шагов и вновь остановилась, оглядываясь. Баргин понял, что то, что ее напугало, исчезло, но страх остался. Он взял Лушку на поводок и направился к дому. Видимо, Лушку напугало что-то серьезное, потому что она безропотно дала себя увести. Уже подойдя к подъезду, Баргин вдруг припомнил, что забыл отдать Ивану корзинку с помидорами. Они в этот год уродились на редкость хорошо и обильно. А Иван их любил. «Ничего, — подумал Анатолий Александрович, — отдам в следующий раз». Он не мог знать, что это была их последняя встреча.