Собор - Роман Злотников

— К какому сроку предоставить финансовый отчет? — поинтересовался Собако.

— О, о деньгах не беспокойтесь, если будет результат, то есть вы сможете предоставить команду на отборочные соревнования к чемпионату, то не будет никаких проблем.

После этих слов Собако почувствовал, что у него мурашки побежали по спине.

— Извините, но вы должны понимать, что, несмотря на приложенные усилия, всякое может произойти.

— А это уже, мой друг, ваши проблемы, — ласково произнес эмиссар, опять выдал фирменную улыбку и закончил: — В следующий раз, когда вам понадобятся деньги, я проверю, что вы успели сделать, но, думаю, вы сможете обойтись и своими, например со счета DJ849367 в римском отделении «Банко ди наполи». Прошу прощения, если я напутал.

Собако побледнел. Он считал, что этого номера счета не знает ни одна живая душа по эту сторону границы бывшего СССР. Эмиссар хлопнул его по плечу и рассмеялся:

— Неужели вы могли предположить, что мы профинансируем ваше предприятие, не обеспечив никаких гарантий? Бросьте, вы конечно же не думали о нас ТАК плохо.

С того момента Собако стоял на ушах, но результат был слабенький. Несмотря на широко разрекламированную высокую эффективность Собора, учеников Собако нещадно били на любых соревнованиях. Три месяца назад пришел факс с примерными сроками отборочных соревнований. Две недели назад с точной датой. Неделю назад передали фамилии судей и представителей делегации, а позавчера позвонил тот самый эмиссар. Вот после этого разговора Собако и начал пускать пузыри, кляня себя за авантюрный характер и жадность, которая не позволила ему бросить это дело еще год назад. Когда он, переполненный страхом и жалостью к себе, сидел в кафе «Килиманджаро» и успокаивал нервы «Блек лейбел», к нему подошел его корешок и с хитрым видом уселся рядом:

— Говорят, у тебя проблемы, Мамона?

Корешок был из не очень близких, но Собако требовалась жилетка, в которую можно было выплакать свои страхи. Поэтому он, регулярно прикладываясь к стакану, выложил, разумно опустив подробности, свои проблемы.

— Ха, ну ты и влип, старый, — подытожил корешок. — Ну ладно, с тебя пузырек. — Он заговорщицки подмигнул. — Я тут гриб сушеный скупал, и в Заборне, под Балыхтой, наткнулся на ребят, которые от этого твоего Собора фанатеют. Там есть один старичок, они его дедом Лаврей зовут, так он телевизора насмотрелся и на этот твой Собор запал. Всю жизнь лесником проработал. Ни дома, ни семьи. Тихонький такой старичок, а тут вожжа под хвост. И ребят неплохо поднатаскал, у него там и местные, и с Ачинска, и витимский паренек есть, а главное, он им всяких там птичек, зверушек приспособил, даже медведя, — сам видел. Ну, в натуре, как они на заставках показывают.

Собако мгновенно протрезвел:

— Ну ты, бра-а-ат… А где они сейчас?

— Должны появиться, я им про тебя порассказал, так дедок засуетился, а ребятки ему в рот смотрят, умора!

В тот вечер они изрядно приняли. На следующий день Собако сидел в своем офисе и тупо листал записную книжку, пытаясь отыскать страницу, на которой он записал столь необходимые сведения. Как вдруг дверь открылась, и на пороге возник какой-то замурзанный дед. Собако, хлопая глазами, уставился на него. В эти двери обычно входили крепкие парни со стрижеными затылками либо вальяжные господа в сопровождении подобных парней. Впрочем, ни тех ни других он давно уже здесь не видел.

— Прошу прощения, м-м-м, это областное отделение Федерации национальных единоборств?

Дед явно смущался.

— Ну?

Кроме тучи дел у Собако трещала голова, и ему совсем не хотелось в это утро отвлекаться на движения губ, производящие звуки русской речи. К тому же у него была проблема, требующая неотложного решения.

— Мы приехали из Заборни, один моло…

— Стоп, — заорал Собако, — ты дед Лавря?

— Э-э, да, — удивленно выдохнул тот.

— Ну, класс! — восхитился Собако. — Я ж вас тут искать собирался. Где твои пацаны?

— Тут, за дверью.

— Класс! А зверье? — Собако выдрался из-за стола и двинул к двери. Дед отскочил в сторону и торопливо забормотал: — Вы понимаете, медведя в город не удалось, но остальные…

— Ладно, не мельтеши. — Собако раскрыл дверь и слегка отшатнулся.

В сумраке коридора темнели пять силуэтов. После яркого света кабинета рассмотреть лица ему не удалось, но позы… Собако почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Но тут опять вылез дед:

— Мы тут думали…

Дед был фуфло, это ясно, а значит, и пацаны у него туповаты. А если дури хватает, так это лучше, будет, что этим гадам из столицы показать. Но это уже и не важно, одно то, что они работали не с собаками, а со зверями, уже оправдывало расходы. Так что можно было потребовать возмещения своих денежек.

— Умри, дед, заходи, пацаны!

К его удивлению, пацанов было всего трое, двое были девицами. Собако хмыкнул. Что ж, дают — бери.

— Значит, так, у меня фуфла нет. Бороться умеете?

— О да, мы записали кассеты… — снова влез дед.

— Я сказал умри, — рявкнул Собако, — а вы — уши на ширину плеч. Завтра я устрою вам спарринг с несколькими своими ребятками. Коль пару минут продержитесь — начнем работать. А ваши зверюги как? Мебель? Или что умеют?

Опять влез дед:

— Мы тренировали…

— Вот черт! — выругался Собако. — Все, дед, спасибо тебе от товарища Сталина за заботу, но с этого момента твоими пацанами занимаюсь я.

Дед стушевался и постарался сделаться незаметным, что при его габаритах вышло не очень хорошо.

— Где устроились? — спросил Собако ребят.

Все молчали. Через несколько мгновений дед протянул:

— Мы, собственно…

— Ясно. — Собако глубокомысленно задумался. — Ладно, эту ночь переспите здесь, на матах, а там поглядим.

Когда он вышел из офиса и, предварительно заперев дверь, зашагал вниз по улице, в полумраке спортивного зала зашуганный старичок подошел к двери и положил ладонь на замок. Замок щелкнул, и дед вышел на ступеньки. Офис Федерации располагался в обшарпанном спортзале на окраине спального района, за гаражами. С двух сторон к нему подступал лес. Сейчас этот старик ничем не напоминал того задрипанного дедка, который жался и смущался перед Собако полчаса назад. За спиной старика неслышно возникла фигура.

— Мне было тяжело, мудрейший.

Старец усмехнулся и ответил, не оборачиваясь:

— Он слаб и глуп.

— Он…

Слов не требовалось, все было понятно. Они помолчали несколько минут.

— Отпустите молодших, им и так тяжко в городе, — вздохнул волхв.

Почти сразу над его головой пронесся сокол, а у ног протиснулись остальные. Волхв постоял несколько минут, посматривая на небо. В отличие от Вещего, таскающего за собой тучи, и Мара, предпочитающего туман, он не заботился о погоде. А вот птиц и зверушек при его появлении в соседнем лесочке явно прибавилось. Все явно шло как надо. Перуновы братья за спиной спокойно, без суеты устраивались на месте. Этот туповатый парень, что принял их в своем кабинете, сегодня больше здесь не появится. Лавритас позаботился, чтобы у него не возникло такой мысли. Он еще раз бросил взгляд на небо. Не совершил ли он ошибки, когда, понукаемый Вещим, ввязался в это дело? Но кому еще верить, как не ему? За спиной вновь возникла фигура.