Алмазное сердце - Ирина Шевченко

Если я и покраснела, то вряд ли это было заметно в багровых сполохах огней. Да и не любовалась я ничуть — этим и без меня было кому заняться. Разогнав любопытных волчат, Ула усадила меня на одеяла в стороне от обозначенного кострами круга, и отсюда можно было хорошо рассмотреть всех собравшихся. Сразу бросалась в глаза стайка девушек, возглавляемая уже знакомой мне Диярой. Уж те-то разглядывали дэя Селана безо всякого стеснения, о чем-то переговариваясь и хихикая. Иногда взгляды юных волчиц обращались ко мне, и хихиканье сменялось громким вызывающим смехом.

— Вот свиристелки! — добродушно усмехнулась шаманка. — Лишь бы позубоскалить им. Ты только в голову не бери.

— И не думала, — пробурчала я.

Но обида уже прокралась в сердце. Мало того что я попала в неприятнейшую историю, так теперь еще вынуждена буду терпеть насмешки целого волчьего поселка, где меня неизвестно за кого принимают.

Оглядевшись, я заметила, что смотрят на меня не только девушки. Многие из мужчин тоже поглядывали с любопытством. И, признаться, их интерес был даже приятен… Я смущенно отвела глаза, когда какой-то молодой волк, перехватив мой взгляд, проворно вскочил с травы и учтиво поклонился. Наверное, один из тех, кто большую часть жизни провел среди людей, от которых и перенял приличные манеры.

Выждав время, я вновь взглянула на юношу, уже увлеченного разговором со своим соседом, пожилым седовласым метаморфом. Да, я знаю, что девушке не пристало глазеть на незнакомых мужчин, но тут же не город, тут, как говорил Джед, все по-простому — так почему бы этим не воспользоваться? Заинтересовавшему меня оборотню на вид было не больше двадцати — двадцати двух. Темные вьющиеся волосы до плеч обрамляли тонкое, но вместе с тем мужественное лицо, на котором ярко блестели, отражая пламя костров, черные глаза. В правильных чертах не было ни толики звериной грубости, присутствовавшей в облике большинства метаморфов: прямой нос, смоляные, изящно изогнутые брови, мягкая линия рта. Когда он вставал, чтобы приветствовать меня, я успела заметить, что незнакомец довольно высок и неплохо сложен…

Юноша обернулся, и я поспешно перевела взгляд на Яру с подружками. Те на меня сейчас не глядели, и можно было получше рассмотреть их самих. Сразу я не обратила внимания и лишь теперь заметила, что одеты девушки не в обычные платья, вроде того, что было на мне, а в расшитые цветами блузы и широкие яркие юбки — в таких, верно, танцевать удобнее. Распущенные по плечам волосы волчиц украшали ленты в цвет широких бахромчатых кушаков. Я уже поняла, что цвет лент и пояса указывает на социальное положение метаморфа в стае. Не знаю, о чем говорит зеленый или синий, но у вожака, Джеда и Улы ленты были красные. Как и у Дияры.

— А хороша девка, — хмыкнула шаманка, проследив за моим взглядом. — Шебутная больно, но с этим уж, видно, ничего не поделаешь — норов такой. Бер-Рэн в свое время ремня не жалел, а все одно не переломал.

— Яра — дочка вожака? — поразилась я.

То есть девочка приходилась Джеду двоюродной сестрой и тем не менее вполне серьезно, как мне показалось, рассчитывала получить от него нож со всеми вытекающими отсюда последствиями. И это у них тоже нормально? Люди подобные связи осуждали, браки разрешались лишь между троюродными, и то — с высочайшего позволения самого отца-предстоятеля…

— Приемыш она, — разъяснила ситуацию Ула. — Бер-Рэну от жениной родни досталась: была у них одна… Все в ваш мир рвалась, к людским вашим радостям. Вот и нарадовалась. Вернулась уже с дитем: дочку — вожаку под дверь, а сама — с обрыва в реку…

Громкий смех оборвал невеселый рассказ шаманки. Что-то сказав подругам, Яра вступила в очерченный кострами круг. Прошлась неторопливо, подметая широким подолом землю, и вдруг резко крутанулась на месте, отчего юбка распустилась пышным цветком и взметнулась вверх, на миг открыв любопытным взорам стройные девичьи ноги. Вот бесстыдница!

Я посмотрела на вожака: бородач насупился, но смолчал. Сидевший рядом Джед вообще глядел в сторону.

Робко звякнул и тут же умолк бубен.

Еще одна девушка, статная красавица с синими лентами в длинных светлых волосах, вошла в круг и, гордо задрав нос, прошествовала мимо Яры, едва не толкнув ту плечом. Остановилась в трех шагах, обвела взглядом притихших волков и, подобрав юбку, с задорной улыбкой отбила босыми ногами неслышный мне, но тут же подхваченный музыкантами ритм… И замерла. И лишь когда появилась третья девушка, я догадались, что это какая-то игра: юные волчицы в шутку бросали друг другу вызов, предлагая посостязаться в танце.

— Эх, совсем ничего не умеют. Ну ничего, сейчас мальчишки покажут, как надо.

Стоило Уле проговорить это, как уши заложило от протяжного свиста и в круг ворвались четверо парней. Девушки с визгом кинулись прочь, а молодые волки, в одном из которых я узнала встречавшего нас в день прихода сына вожака, подгоняли их грозным рыком.

Игра продолжилась, но уже с новыми действующими лицами. Парни не разменивались на полунамеки и ужимки: толкались по-настоящему, замахивались друг на друга короткими, до блеска отполированными палками — такая была у каждого — и сталкивались, ощерив клыки.

— Теперь веселее будет, — порадовалась шаманка.

— Угу, — согласилась я, обхватив себя за плечи.

— Замерзла? — поняла Ула. — На вот, погрейся чуток.

Она протянула мне оплетенную лозой флягу. С опаской принюхавшись, я уловила лишь сладкий аромат цветочного меда. Мед был и на языке, когда я отхлебнула немного, но в желудке сладкий напиток обернулся огнем, и по телу прошла волна тепла.

— Не увлекайся только, — предупредила волчица.

Но я уже увлеклась другим: то, что должно было перерасти в драку, неожиданно превратилось в танец. Дикий, странный, но все-таки танец. Молодые оборотни так же бросались друг на дружку, но сейчас их движения были подчинены темпу зазвучавшей громче музыки. Удары сопровождал звон бубнов, прыжки и перебежки подначивали веселый гудок[1]и губные гармошки, а встречавшиеся в шутливом бою палицы стучали сами по себе, но невероятным образом вписывались в общую мелодию.

Сделав еще несколько глоточков, чтобы как следует согреться, я наблюдала схватку сына Бер-Рэна и невысокого плечистого юноши, подпоясанного зеленым кушаком. Сначала волки, быстро переставляя ноги, кружились, намертво сцепившись взглядами. Потом в ход пошли палицы, но никто из парней не пропустил ни удара. Помню, я наблюдала как-то тренировочный бой сабельщиков: такие же быстрые движения, замахи и выпады… Но то был бой, а это — танец. «Зеленый» метаморф отскочил назад и, разбежавшись, прыгнул на противника, но тот пригнулся и с кувырком прокатился по земле у него под ногами и тут же вернулся назад, кувыркнувшись еще раз, теперь уже в воздухе. Сцапал своего соперника за грудки и ловко перебросил через себя, но «зеленый» не упал, а мягко приземлился на ноги и затанцевал, подзывая обидчика рычанием и жестами: а ну-ку повтори!