Труба Иерихона - Юрий Никитин

Машина прошла мимо кафе на такой скорости, что из патрульноймашины ГАИ высунулся инспектор и вскинул палочку, но тут же возле негопритормозил Володя, что-то сказал, и постовой нехотя втянулся под скорлупу,словно голова печальной черепахи.

Стелла явно всё замечала, на губах играла полупрезрительнаяулыбка: вот они, привилегии, мерзавец уже начинает чувствовать себя лучшедругих, ему всё позволено...

Спохватившись, она затормозила возле ресторана так резко,что на тротуаре отпрыгнули.

Сейчас припаркуюсь, предупредила она.

Не влезешь, предположил я.

Мы с моей серебряночкой худенькие...

Вдвинулась она виртуозно, но нам обоим пришлось вылезатьчерез левую дверь, справа навороченный додж стоит на расстоянии большого пальцамладенца. Похоже, моя княгиня с отличием закончила и курсы экстремальноговождения.

В ресторан мы влетели, как два смерча. Стелла с ходупомахала рукой метрдотелю. Я плюхнулся за ближайший стол, не дожидаясь, покаСтелла грациозно опустится, а метрдотелю объявил:

У меня обеденный перерыв всего сорок минут. Из него половинуу меня уже спёрли. Если есть что готовое... сожру. Нет уйду жрать пирожки наулице.

Метрдотель не дрогнул лицом, новорусскость приучила ковсяким неожиданностям, от самой малой из которых английский дворецкий упал бы вобморок.

Есть, сказал он оценивающе.

Правая рука его поднялась кверху, он выставил ладонь, словнокомандир десанта, привлекая внимание, поднял два пальца, большим и указательнымсделал кольцо, и тут же в нашу сторону поспешил официант. На подносе былаширокая тарелка с тонкими ломтиками ветчины, буженины и всего того, чтоименуется холодным мясным салатом. Все это было на огромных листах зелени.

Я взглянул на часы:

Ого, да тут круче, чем в кафешке. Быстро. Молодцы!

Стелла сидела напротив. Локти упёрла в стол, подбородок накулачки, потом вспомнила, что гораздо ярче смотрится, когда свободно откинетсяна спинку кресла, так её высокая грудь оттопыривается вообще вызывающе, тонкаяталия, как у осы...

Я жрал в три горла, а она красиво изогнула бровь, глазанасмешливо наблюдали, как я грубо разрываю мясо руками. По этикету полагалосьбы ножом и вилкой, вот их целый набор, да ещё и оттопыривать мизинец...Плевать, я не придурок, которого разбуди ночью и спроси, какое вино к рыбе,какое к мясу, выпалит без запинки, но путает Гегеля с Гоголем, а теократизм сэмпириокритицизмом.

Метрдотель подошел неслышно, спросил почтительно:

Рыбу подавать?

Стелла открыла рот, но я отмахнулся:

На фиг рыбу. Тащи мяса. Горячего, жареного!

Он спросил заговорщицки:

С кровью?

Нет, ответил я. Хорошо прожаренное.

Стелла молчала, в глазах было непонимание и смятение. Дажете, которые пальцы веером... ну, депутаты, уже знают, что сейчас надо рыбу, акогда заказывают мясо, то обязательно с кровью, но... с другой стороны, еслитакой вот... футуролог заказывает мясо, то это что-то знаковое, в этом какой-тосмысл. Может быть, высокое и тайное знание древних или же подсказка подсознаниячерез внесознание, минуя простое знание... в том числе и обрядовое знаниеэтикета...

А я жрал в три горла, ибо после трёх чашек кофе ипростенького непатриотичного биг-мака в желудок ничего не падало, а теперь онпрыгал в моем брюхе, на лету, как пёс, хватал полупережеванные куски.

Мясо, произнесла она с сомнением. Это нездорово... Я имею ввиду, нездоровый образ жизни. Мыслители, как я слышала, предпочитаютвегетарианство. Чтобы мысли текли ровно, чисто, незамутненно...

Это те, сообщил я, кто выйогивается... Есть такоенаправление йогизм. А я создал собственную философскую систему.

Ого!

Абсолютно верно.

Что же это?

Яректизм, ответил я важно.

Она вскинула брови. Я ожидал, что она понимающе кивнет,любая бы женщина поступила бы так... даже большинство мужчин, но Стеллапоинтересовалась:

Яректизм?.. Это что же?

Ее прекрасные глаза смотрели с ленивым любопытством. Тонкиепальцы поднесли к полным губам крупную виноградину, такую же налитую сладкимсоком, поспевшую. Что ж, красивым женщинам можно чего-то не знать, еще какможно...

Философское понятие, объяснил я. Обосновывающее правильностьутверждения. Могу похвастаться, хотя это и не совсем скромно, что этот термин вмировую практику ввёл именно я, ваш... не могу сказать «покорный» и тем более«слуга», но мне нравится слово «ваш». Что-то в нём есть эдакое обещающее...

Она прервала с некоторым удивлением:

Я была уверена, что новых слов уже не придумывают! Покрайней мере, в философии. Там уже все придумано и перепридумано с ихкоммунизмами, фашизмами, идеализмами... Что означает ваш яректизм?

Я рёк, объяснил я с некоторым снисхождением к её тупости.Что означает я сказал. То есть утверждение, которое я произнёс, не требуетдополнительных доказательств и прочих базисных подпорок. Почему? Да простодостаточно и того, что его произнёс я, Никольский!

Она смотрела пристально, не понимая, где грань между моимнахальством и манией величия. Я напыжился и неспешно тянул пиво. Вообще-тофилософы вроде бы должны предпочитать коньяк, так почему-то думает простойнарод, но ведь все величайшие философы: Кант, Юм, Фихте, Гегель, Маркс,Мабли... все не мыслили жизни без пива. Даже современные Кьеркегор, Камю иЯсперс употребляли только пиво, хотя жили в коньячной Франции.

Да, произнесла она ледяным тоном, от скромности ты неумрёшь.

Это уже было что-то: «ты» вместо «вы».

О да, согласился я. У меня есть более богатый набор, от чегоумереть!

Она поинтересовалась:

Ты под какой звездой родился?

Под счастливой, сообщил я.

Да не то, поморщилась она. В каком созвездии?

В шестьдесят первой Лебедя, ответил я беспечно. Если не вру.Вроде бы астрономы вдвинули Солнце в это созвездие. А может быть, оно и безастрономов там уже было...

Не то, сказала она снова с ноткой превосходства. Под знакомОвна? Или Рака?

Я посмотрел на нее оценивающе. Помню, она была хороша в позеэтого астрономического знака, но и сейчас хороша, с этими внезапными переходамиот абсолютной уверенности аристократки, да еще красивой аристократки, ксомнениям в своей правоте неглупой вообще-то, несмотря на ослепительнуюкрасоту, женщины.

Ее глаза несколько мгновений выдерживали мой взгляд. Щекиокрасились нежнейшим румянцем. Ей это очень шло. Что-то в этом аристократизмеесть, есть. Моя Хрюка тоже плод многолетнего скрещивания пород, а потом, когдавывели этих замечательных хрюк, её всюду поддерживают в чистоте, не позволяяпримешаться «нечистой» породе двортерьеров...