Труба Иерихона - Юрий Никитин

Он сказал всё так же размеренно:

Что ж, проигрывать так проигрывать... Но лучше проиграть вфедеральном суде, чем в местном, когда иск против мелкой фирмы, верно?.. Хорошобы ещё как-то зацепиться за международные суды... Главное, чтобы приняли иск. Атам начать кампанию в прессе. Сперва у нас, да и там массмедия начнет сообщатьоб этом деле, никуда не денутся... Вы пьёте по-прежнему пиво?

Я взглянул на часы, поднялся:

Увы, я в самом деле на службе. Это я так, за счёт рабочеговремени проворачиваю собственные делишки...

Он усмехнулся:

Бросьте, у вас никогда не было собственных. Я не знаюдругого такого человека, что был бы вот так отдан идеям... скажем,платоновского мира. Так что вы и сейчас на слу... простите, на работе!

Я дал проводить себя до лифта. Глаза его оставалисьблагодушными, весёлыми, обманчиво добренькими. Но я помню его бульдожью хваткупо старым процессам.

Володя, казалось, подрёмывал за рулём, на коленях газета,голова склонилась на грудь. Однако я знал, что он ухитряется, как Аргус, видетьспереди, сзади и с боков, а под газетой может оказаться автомат. И сейчас онвидит, как я спускаюсь, как иду через двор, расшвыривая жёлтые листья...

Ну не могу не пошуршать ими, очень вкусно шелестят, что-то вэтом есть древнее, упрятанное глубоко в кровь...

Я вздрогнул от призывного гудка. Элегантный серебристыйопель снизил скорость и прижался к обочине. В окошко выглянуло смеющееся лицомолодой женщины. О, я узнал эти лучистые глаза!

Володя вскинул голову, вид у него стал ещё настороженнее,тело напряглось для броска. Руки оставались под газетой, но мышцы плеч заметнонапряглись. Я успокаивающе вскинул руку, прошёл мимо к опелю. Тот подрулил ксамой кромке тротуара.

По ту сторону стекла мелькнула белая рука. Дверцараспахнулась. Я пригнулся, заглянул. Стелла смотрела с весёлым вызовом:

Смотрю, кто это такой важный выходит?.. То на небо взглянет,то на полметра в землю. Почвенник, наверное. Скоро попрут из политики?

За что? поинтересовался я.

Как политик, я уже научился избегать прямых ответов,встречал вопросы контрвопросами. Стелла удивилась:

Как за что? Политик обязан смотреть по сторонам. И все времяулыбаться, демонстрировать благополучие курса своего правительства.

В любом стаде есть паршивая овца, сообщил я.

В её взгляде прочёл, что весь кабинет Кречета паршивейшее изстад, но вместо этого она сладенько улыбнулась и почти пропела:

Я могла бы довезти до центра... если бы вас не страшилопохищение...

Конечно, она не случайно проезжала мимо, я в такиеслучайности не верю, к тому же избыток половых гормонов не туманит мой мозг,однако какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

Моя грудь выпятилась, как у голландского петуха, я махнулВолоде: мол, следуй сзади, сам влез на сиденье рядом. В машине было свежо,пахло лёгкими духами. На ниточке болтался поглотитель паров бензина, но,по-моему, он тоже заряжен добротными французскими духами.

Пристегнитесь, предупредила она.

Будет гонка?

Нет, но когда рядом такой ценный представительчеловечества...

Спасибо.

...да и менты следят, чтобы ремни безопасности были наместе.

Фи, а еще боярыня!

Княгиня, поправила она сердито, если уж вас так достаёт мойтитул.

Простите великодушно, сказал я с глубочайшим раскаянием,чёй-то эта боярыня перед глазами скачет... Ага, на санках ее Суриков вёз!Помню, что боярыня, точно. В кокошнике! Стелла, а почему вы без кокошника?

Она вела машину ровно, по-женски аккуратно, по-женскивиртуозно, ибо мужчины по-прежнему к женщинам за рулем ревнуют, не прощая им нималейшего промаха. Я поглядывал на её безупречный профиль, аристократическивздёрнутые скулы, красиво вылепленные ноздри. Глаза её смотрели на дорогу,длинные загнутые ресницы бросали на бледные щёки густую загадочную тень.

Кокошник княгини не носили, отрезала она.

Как же так? изумился я. Помню, у Даля...

Он изучал крестьянок, пояснила она высокомерно.Простолюдинок!.. Вы ощущаете разницу?

У меня на языке вертелся ответ, что в той ситуации, в какуюя её поставил... назовем это ситуацией, она мало чем отличалась от крестьянки,но смолчал, нехорошо напоминать о поражении.

Нет, всё-таки хорошо быть Никольским. Не ищу приключений,сами находят. Правда, можно было не соваться в эту ловушечку... такие лакомыекусочки сыра только в опасных мышеловках, но не политик я, не политик!

Вы так далеко от своего района, заметила она ядовито, икремлёвских башен что-то не вижу... По бабам шастаете, господин футуролог?

Я сказал напыщенно:

Военные тайны хотите выведать? Так я вам и скажу, что внашем полку шесть танков и восемь пулеметов!.. Я был у... был... а вы что,ревнуете?

Ее щеки от злости побледнели.

С чего бы?

Да так, сказал я мечтательно, хорошее время было... Дажепрекрасное. Как вспомню...

Теперь её нежные щеки порозовели, зато полные губыстиснулись в тонкую линию. Мне даже показалось, что машина задёргалась, будтовместе с хозяйкой переживала за то хорошее и даже прекрасное время. Впрочем, почему-тобывает так, что одному кажется хорошим, даже прекрасным, а другому не очень...даже очень не очень...

Я посматривал на неё искоса. Нежный, как солнце на восходе,алый румянец наливается цветом. Похоже, тоже вспоминает тот злосчастный день,когда первый раз поймала меня в ловушку. Вспоминает во всех подробностях, хотяявно всё это время старалась вычеркнуть из памяти.

В зеркальце я видел неотступно следующую за нами машину.Иногда удавалось рассмотреть глаза Володи. Он смотрел словно через перекрестьеприцела. На его честном квадратном лице я читал сильнейшее неодобрение. Не делолюбителям лезть в игры профессионалов. Правда, с женщинами мы все считаем себякрутыми профи.

Я могу вас подбросить до кремлёвских ворот, предложилаСтелла. Мне по дороге.

Отлично, одобрил я. Посмотрел на часы. О, чёрт!.. Уже обед.Этот чёртов Коган сожрал все бутерброды... Куда в него столько влезает? Правда,вся наша финансовая система такая же... Стелла, забросьте меня во-о-он туда науголок, в кафе. Всё равно в кабинете сейчас пусто.

Она поморщилась, совершенно натурально:

Что за дикость?

А что?

Человеку вашего положения... да просто нормальному... развеможно в кафе? Они ж все на маргарине! С нарушением экологии. Не-е-ет, этого япросто не могу вынести...