Колесничие Фортуны - Владимир Свержин

– Тот самый! – с радостной улыбкой подтвердил граф Шейтмур. Его добродушное лицо рубахи-парня как-то странно не сочеталось с графским титулом и основной профессией.

Виконт вдумчиво икнул.

– А почему ты так волнуешься? По мне – основная трагедия христианства в том, что Иисус слишком поздно познакомился с Варравой. Будь он знаком с ним раньше, весь Синедрион вкупе с римским прокуратором и Иудой был бы вырезан еще до того, как они додумались коснуться Сына Божия. Смотреть надо, кому истину проповедовать! Да ты не молчи, ты разговаривай! Потому что сейчас ребята придут, на дыбу тебя подвесим, и разговаривать тебе все равно придется. Правда, с куда меньшими удобствами.

Наш юный друг не заставил себя долго упрашивать:

– Я – Кристиан де Ла Доннель, виконт де Монгийе, оруженосец доблестного рыцаря Вальдара Камдила.

Крепыш, кажется, в полном изнеможении сел на дубовую плаху, напоминающую разделочную колоду мясника.

– Господи, ну а этот-то искатель приключений откуда взялся на мою голову?! В портах вы не высаживались, на территории королевства о нем слышно не было… На ковре-самолете вы что ли прилетели?

Виконт стоически молчал. То ли его напугала неожиданная реакция внезапно ожившего библейского персонажа, то ли еще что… Но, видимо, кроме собственного имени, он решил не сообщать врагу более ничего.

– Ну ладно… – со вздохом продолжал Джордж Уолрен, – этот хоть вменяемый. Надеюсь, с ним можно будет говорить по-человечески. Как твой хозяин, понимает нормальный язык?

Кристиан кивнул.

– Спасибо, друг! Ты меня буквально возвращаешь к жизни! – облегченно произнес граф, меряя шагами камеру пыток. – Ну а тебя-то чего понесло к этому Лесли?

– К кому?! – от удивления Вик забыл свой обет молчания.

– Сэру Джеймсу Лесли, знаменщику лорда Тичфилда.

– Не знаю такого, – угрюмо пробормотал стажер.

– Ну-у вот и приехали. Я-то уж думал, что мы хоть с тобой поймем друг друга без помощи всего этого арсенала. – Граф широким приглашающим жестом обвел свои владения. – Хорошо, даю тебе последний шанс! Но учти, что чем больше ты поможешь следствию, тем целее останешься.

– Суд учтет твое глубокое раскаяние, и смерть твоя будет легка и беззаботна! – утешил Виконта Рейнар.

Фраза, которой ответил ему Вик, не подлежит публикации в изданиях, которые могут попасться на глаза дамам.

– Сам дурак! – вежливо парировал Лис.

– Так, – продолжал Шейтмур. – Ты помнишь, за что тебя взяли?

– Нагрубил караулу, – нехотя признался Крис.

– Нет, друг мой. За это сюда не попадают. За это можно получить в глаз, оказаться в Темзе под большим мостом, но чтоб вот так вот, к лорду-канцлеру Пурпурной палаты – за препирательства со стражей, это ты что-то путаешь.

– Ну… я только сказал им, что у них разбойники под стенами нападают на честных купцов.

– О, это уже теплее. Что там за купцы?

– Да там-то и был всего один купец…

– Постой, постой! Высокого роста, крепкого телосложения, над правой бровью родинка, весьма ловко действует секирой.

– Да, – удивленно согласился Кристиан, – секирой действует действительно хорошо.

– Ну вот, – вновь расплылся в улыбке граф. – А ты говоришь, что не знаешь Лесли! И где он сейчас?

– Так, вот… его ж… это… и убили…

– Ай-яй-яй! Какая неудача! – расстроился лорд-канцлер Пурпурной палаты. – Что за времена! Во всей Англии не сыскать толковых работников. Убит… какая жалость! Что ж ты его не уберег? – все так же горестно сокрушался Варрава. – Тебе такого человека доверили сопровождать!

– Да не сопровождал я его! В пути встретил, милях в пяти от Лондона.

И Виконт начал долго и сбивчиво рассказывать нашу историю со времени попадания к Робин Гуду.

– …Знаешь, Капитан, – задумчиво обратился ко мне Сережа, – мне этот пыточных дел лорд-канцлер сильно напоминает кормчего Накта. Помнишь, был у тебя на флагманском драккаре? Одно лицо! Да и хватка в общем-то та же…

– Погоди, дружок, что-то я не понял, чего это патруль принца Джона за тобой погнался? – услышали мы голос графа Шейтмура.

– Да они меня окликнули: «Кто едет?» Ну я возьми наобум и ляпни: «Рональд Рейган!»

– Да, – изумился его собеседник, – а почему ты это сказал?!

– Просто так, – стушевался Виконт, понимая, что назвал не тот пароль. – Имя знакомое, актера одного так звали…

– Хорошие у тебя знакомые! Скажи спасибо, что тебя из лука сразу не пристрелили. Больше так не шути. За голову разбойника и душегуба Рона Ригана назначена награда в сто золотых.

Возникла неестественно длинная пауза, по истечении которой Лис радостно заржал.

В комнату ввалился буйволоподобный мужчина, волокущий ведро воды.

– Вот, милорд, как вы приказали!

– Спасибо, дружок. Поставь в угол. А теперь, знаешь что? – Граф Шейтмур приблизился к детине, возвышавшемуся над ним на целую голову. – Будь добр, сходи-ка к графу Честеру, попроси его зайти ко мне. Только накинь что-нибудь, а то еще подумают, что его черед уже настал… – Он напутственно похлопал питекантропа по спине. – Ступай, мой дорогой.

Виконт продолжил свою одиссею.

– Ладно, – прервал его лорд-канцлер. – Обо всем этом ты мне расскажешь как-нибудь на досуге. Времени у нас с тобой будет достаточно. Сейчас переходи к тому моменту, когда ты встретился с Лесли.

И Крис начал печальную повесть о безвинно убиенном купце. Шейтмур слушал его с напряженным вниманием, не пропуская ни единого слова.

– Погоди! – остановил он Вика, услышав о «последней воле» бедного странника. – Где пергамент?

– В сапоге…

– Правильно, мой мальчик! – одобрил Лис. – Сапог, он завсегда в бою надежнее! А планшет у нас только кэптэн предпочитает…

– Давай сюда! – потребовал Уолрен, вмиг теряя всю мягкость своих манер.

Де Монгийе вытащил из левого сапога искомый пергамент. «Пыточных дел канцлер» хищно схватил протянутое послание и погрузился в чтение.

– Счета, – констатировал он. – Вино, лес, кожа… Ерунда, в общем… А вот и то, что нам нужно. – Хитрее ухмыльнулся он. – Три буквы S, пересеченные линией! Только полный идиот может принять их за подпись!

Граф явно преувеличивал количество недоумков. Я бы, например, принял.

– «Слой на слое», – пояснил он своему растерянному собеседнику. – Простенький алхимический значок. Ты не возражаешь, если мы покинем эти стены и поднимемся ко мне?