Война с демонами. Книга 5. Королева демонов - Питер Бретт

– Джесан.

Хасик встал. Аджин’палы направились друг к другу без оружия, но они в нем и не нуждались. Оба были из числа Копий Избавителя и прекрасно умели убивать голыми руками.

Но вместо этого схватили друг друга за плечи, расхохотались и обнялись.

– Хаффит! Тащи выпивку для моего аджин’пала! – крикнул Хасик, ведя Джесана к подушкам.

Он сел в центре, где стопка была толще, и знаком пригласил Джесана устроиться справа, а Ормана – слева.

Явилась Заря, молча собрала поднос и поставила его поперек на ручки кресла Аббана. Виделось скромное благословение в том, что она не поднимала глаз и Аббану не приходилось смотреть на дыру, которая зияла у нее на месте носа. Заря исчезла так же быстро, как пришла, и Аббан подъехал с подносом к подушкам.

Хасик передал Джесану стакан:

– Кузи в этой северной глуши не найти, но мне сдается, что чинский самогон даже лучше.

– Благодарю, мне только воды, – принужденно ответил Джесан.

– Может, бекона? – показал на тарелку Хасик. – Эверам не создал бы такой вкусноты, если бы она не годилась в пищу.

Джесан напрягся:

– Наверно, именно поэтому нам запрещают ее есть.

– Да неужели? – Хасик спросил небрежно, но в тоне обозначился вызов.

Джесан встретился с ним взглядом. Дышал он тяжело, и по знакомому ритму было ясно, что шарум пытается сохранить хладнокровие.

– Дабы мы помнили, что у каждого есть господин.

– По-твоему, мне нужно напоминать, кто мой господин? – тихо осведомился Хасик.

– Я не Создатель, Хасик, – ответил Джесан. – Ничего не случится, но такова воля Эверама. Мне все равно, пьешь ли ты кузи. Мне все равно, ешь ли ты свиней. Я проливал с тобой кровь в ночи, и все остальное не важно. Я пришел не как рассерженный старший, а как твой аджин’пал. Есть неотложные дела, которые нам нужно обсудить.

– Конечно. – Откинувшись на подушки, Хасик отхлебнул бренди, которое предлагал Джесану. – Прошу, продолжай.

– Дама Хеват приветствует твои успехи в поимке дезертиров, покинувших поле боя при Энджирсе, – сообщил Джесан.

«Это с одной стороны», – подумал Аббан.

Хасик кивнул:

– Люди упали духом, когда шарум ка и его лучшие воины погибли при штурме энджирских ворот.

Ложь запросто слетела с его уст. Аббану, единственному живому свидетелю убийства Джайана, хватило ума помалкивать.

– Тебя несправедливо лишили чести, мой брат, – Джесан брезгливо скользнул взглядом по Аббану, – но ты ее можешь восстановить. Монастырь Новой Зари снова подвергся нападению чинов. Без помощи нам не выстоять.

– Как такое возможно? – спросил Хасик. – У Хевата тысяча воинов, не говоря об остатках армии шарум ка.

– С битвы при Энджирсе вернулось двадцать пять сотен, – ответил Джесан, – но к тому времени ударили холода. Озеро замерзло, и нам не хватило припасов. Дама Хеват послал их в Водоем Эверама, но тут неожиданно наступила оттепель. Чинские саботажники открыли главные ворота для тайного отряда рыбаков. Те под покровом тьмы пересекли ледяные воды и высадили внушительные силы.

– Эверамова борода! – выдохнул Аббан.

Монастырь стоял на высоком утесе, и от главных ворот к нему вела всего одна узкая тропа, а от доков поднималась ненадежная лестница. Стены были почти неприступны, но если открыть ворота…

– Когда мы обнаружили измену, нас уже превзошли числом, – сказал Джесан. – Но сын Избавителя Ича призвал людей, и мы отбросили врага, отвоевали ворота и доки.

– Само собой. – Хасик выпил. – Это же всего-навсего чины.

– Но атаки не прекратились, – продолжил Джесан. – Рыбаки похитили наши корабли и отплыли подальше, чтобы не попасть под скорпионы и пращи. Хеват казнил всех чинов-рабов, но рыбаки все равно нашли союзников за нашими стенами. Сотни чи’шарумов из Дара Эверама проникли в тайные подземелья, устроили пожар и снова открыли ворота.

– Землепашцы упрямы, – заметил Хасик.

– Тогда Хеват казнил всех чинов – и рабов, и шарумов. Стены еще держатся, но шарумов не осталось и трех сотен, а половина слишком тяжело ранена, чтобы сражаться.

– Разве они не могут убивать алагай и ускорять заживление? – спросил Орман.

Джесан покачал головой:

– Метки чинских праведников чересчур хороши. Алагай не решаются туда сунуться.

Джесан извлек свиток с восковыми печатями дама Хевата и третьего сына Ахмана Джардира, Ичи. Эти двое остались главными красийскими вождями к северу от Дара Эверама. Хасик взял свиток и передал Аббану, так как читать, разумеется, не умел.

Аббан расправил пергамент:

– Приветствия Хасику асу Реклан ам’Кез ам’Каджи в год Эверама три тысячи семьсот восемьдесят пятый от дама Хевата асу…

Хасик махнул рукой:

– Я знаю, кто такие Хеват и этот сопливый щенок. Читай главное.

Джесан насупился, Аббан же просматривал лист, быстро отфильтровывая бесконечные формальные обороты.

– Тебе и твоим людям приказывается оставить беззаконные пути и вернуться на Шарак Сан. Ваши грехи простятся, а должности восстановятся.

– Приказывается? – переспросил Хасик.

– Так тут написано, – ответил Аббан.

Хасик взглянул на Джесана, который сглотнул комок, дыша ровно.

– Кем приказывается, Джесан? Ты сам сказал, что я забыл своего господина.

– Избавитель… – начал тот.

– …предпочел мне хаффита, – договорил Хасик. – И вскоре после этого был низвергнут Пар’чином. Его наследник оказался слабоумным и обращался со мной, как с собакой. Чины разделались и с ним.

– Теперь шар’дама ка – принц Асом, – сообщил Джесан. – Он перебил дамаджи и умертвил Ашана в борьбе за Трон черепов.

– В бездну их всех, и Асома тоже! Все они от меня отвернулись. – Хасик подался ближе. – Даже ты, аджин’пал.

Джесан не моргнул глазом:

– Итак, твой ответ – «нет»?

Хасик расслабился и с улыбкой снова откинулся на подушки.

– Я этого не сказал. Мне надоело ночевать в палатках. Мне кажется, что в крепости Евнухам будет намного лучше.

Он посмотрел на Ормана:

– Отправь в монастырь разведчиков. Проверь, сколько правды в этой басне.

Орман мгновенно вскочил на ноги и прижал к груди кулак:

– Незамедлительно, евнух ка.

– Твоя армия дезертиров не пойдет за тобой, раз ты плюешь на Трон черепов, – предупредил Джесан.

– Мои люди верны мне, ты скоро в этом убедишься. – Хасик извлек из-за пояса острый кривой клинок и улыбнулся еще шире. – Прими эту честь, ночной отец. Ты ввел меня в ряды шарумов, а я приветствую тебя в рядах Евнухов. Ты получишь почетную должность. Мне не хватает кай.