Каста мимов - Саманта Шеннон

Чуть живая от страха, я покосилась на Джексона. Тот едва заметно кивнул.

– Факельщик сообщил, что видел тебя на месте преступления, – вкрадчиво произнесла Аббатиса, пока я пробиралась на середину зала. – Так ли это?

Мои ноги приросли к полу.

– Да. Но еще до моего прихода они все были мертвы. Гектор обезглавлен. Остальным, судя по всему, перерезали горло.

– Возмутительно! – проворчала Жемчужная Королева. – Напасть на человека в его собственном доме! Это просто глумление над нашими законами. Надеюсь, убийца будет наказан по всей строгости.

– Уверяю вас, справедливость восторжествует. – Аббатиса снова повернулась ко мне. – Позволь спросить, как ты очутилась в Акре Дьявола?

– Да, мне тоже хотелось бы это знать, – мстительно подхватил Зверюга.

– Главарь мимов отправил меня туда с важным поручением.

– А где гарантия, что убийца не ты? – вмешалась Стеклянная Герцогиня. Ее слова были встречены одобрительным ропотом. – Есть свидетели вашей стычки с подельницей Гектора на черном рынке.

– Не стану отрицать, конфликт был, – спокойно подтвердила я.

– Она говорит правду. – Джексон поднялся с места и сложил руки на набалдашнике трости. – Боюсь, что Гектор, при всем уважении к его прошлым заслугам, хотел шантажировать меня. В день убийства он похитил у нас дорогую картину. Тогда я велел подельнице выкупить полотно. Вот почему ей первой «посчастливилось» обнаружить труп Гектора. Я могу ручаться за ее невиновность.

– Ручается и даже не краснеет, – хохотнул у меня за спиной Том Рифмач.

– На что ты намекаешь, Том? – с леденящей кровь любезностью поинтересовался Джекс. – Стал бы я врать перед лицом совета?

– Хватит, – подняла руку Аббатиса. – Довольно спорить. Мы верим тебе, Сборщик.

Рифмач злобно выругался, но сразу умолк под выразительным взглядом Светляка. Участники совета одобрительно загудели, только Жемчужная Королева долго не сводила с меня выцветших глаз. Но кто посмеет возразить владычице?

Когда в зале наконец установилась тишина, Аббатиса указала на парочку лунатиков, сидящих позади нее.

– Мои Соловьи утверждают, что среди погибших не было Рот-до-Ушей. Так ли это, Странница?

– Она исчезла. И фантомы тоже. Все до единого.

– И Лондонский Монстр, телохранитель Гектора?

– Да, темная владычица.

– Не понимаю, зачем Гектор вообще его приручил, – покачала головой Стеклянная Герцогиня. – На редкость бесполезная тварь.

– Не скажи, – вмешался Языческий Философ, потирая внушительный подбородок. – Монстр оставляет характерную отметину – черную «М» на коже. У кого отметина, тот и убийца.

Моя ладонь непроизвольно сжалась в кулак.

Аббатиса вновь облокотилась на поручни. Синева под глазами придавала ее лицу усталое выражение.

– Пусть подчиненные вам ясновидцы ищут метку. Мария, милочка, рынок побрякушек – это твоя территория, поэтому постарайся выяснить происхождение алых платков, обнаруженных рядом с телами погибших. Пока это наша единственная серьезная зацепка. – (Мария Огненная кивнула, хотя снисходительное «милочка» ей явно не понравилось.) – Мы же сосредоточимся на поисках Рот-до-Ушей. Есть версии, куда она могла деться?

Все промолчали.

Повинуясь порыву, я решительно выступила вперед. Нельзя упускать такой шанс.

– Прошу прощения за дерзость, Аббатиса, но у меня есть важная информация для совета, которую…

– Которую я должен был сообщить в самом начале, – перебил меня Джекс. – Виноват, запамятовал. Несмотря на все мои усилия оградить сектор от посторонних, Рот-до-Ушей регулярно наведывалась в парочку игорных домов и ночные салоны в Сохо. Думаю, начинать поиски стоит именно оттуда.

Меня обуял гнев. Джекс догадался, что я хочу сказать, и специально помешал.

– Значит, мои лакеи получат допуск в Четвертый Первой на время расследования? – помедлив, уточнила Аббатиса.

– Ну разумеется. Примем с распростертыми объятиями, – заверил ее Джекс.

– Очень любезно с твоей стороны, друг мой. Если вопросов нет, предлагаю расходиться. До встречи на битве. – Аббатиса встала. Следом поднялись все участники совета. – Граб-стрит подготовит список участников и уведомит вас о месте проведения мероприятия. А до тех пор да хранит вас эфир в эти непростые времена.

После короткой церемонии прощания народ начал разбредаться. На выходе Аббатиса одарила меня ласковой улыбкой. В ответ я коснулась пальцами лба и поспешила за Джексом на улицу.

– Ну, убедилась? – проговорил он, беря меня за руку. – Без сучка и задоринки. Тебе абсолютно нечего опасаться, лапушка.

В ожидании такси Джекс курил сигару и разглядывал ночное небо. Я привалилась к фонарному столбу и тихо спросила:

– Почему ты меня перебил?

– Потому что ты собиралась поведать о рефаитах.

– Да, собиралась. Люди имеют право знать.

– Пошевели мозгами, Пейдж. Наша задача была снять с тебя подозрения, а не травить байки, – злобно отчеканил Джексон. Его галантность и добродушие как рукой сняло. – Снова выкинешь нечто подобное, лапушка, и Аббатиса получит неопровержимые доказательства.

Он выразительно коснулся моего предплечья.

У меня пропал дар речи. Воспользовавшись моим молчанием, Джексон тормознул попутного рикшу.

Выходит, пока я с ним, мне ничто не грозит. Если останусь преданной подельницей, буду вне подозрений у совета. Но если высунусь, все узнают про отметину у меня под блузкой.

Джекс затеял эту кутерьму с советом не для того, чтобы защитить меня, а чтобы загнать в пожизненную кабалу и тем самым утвердить свои позиции раз и навсегда.

– Едем в Четвертый Первой, – лучезарно улыбнулся водителю Джекс, забираясь в повозку. – Наши в Нилс-Ярде уже заждались.

Чертов шантажист, мерзавец! Меня такое отвращение охватило, что с трудом удалось выдавить:

– Зачем?

– Отведать пищи насущной. – Он заговорщически подмигнул. – Всякая революция начинается с завтрака.

Завтракать и революционерам, и простым смертным полагалось в одном-единственном месте – «У Чэта». Вся шайка собралась в уединенной кабинке. Я сидела по правую руку от Джексона, как и подобает подельнице. Джекс не поскупился и заказал все меню: от рыбного омлета и кукурузных булочек с медом до сочных сарделек и деликатесного кеджери с рисом и яйцами. Вскоре весь стол был уставлен многоярусными подносами и блюдами с серебряной крышкой.

– По какому поводу пир? – вкрадчиво осведомился хозяин и лично налил мне свежего кофе. Чэт, в прошлом боксер, долгие годы служил Джексону верой и правдой, пока однажды не потерял руку в неравной схватке. От носа к щекам у него тянулась сеточка лопнувших капилляров. – В честь Гектора?