Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Первым собрался с мыслями и заговорил Кароль.

Однако мысли эти, по всей видимости, были столь неутешительны, что капитану на сей раз изменил даже его обычный легкомысленный тон.

– Ну, теперь мы, кажется, влипли по-настоящему!

Он рухнул на диван возле пианино и похлопал себя по карманам.

– Черт, сигареты кончились…

– У меня еще есть, – хмуро сказал Антон. – Из-за этого ливириса я и курить не могу.

Он выдал Веронике и Каролю по сигарете, а сам нервно проглотил еще пару пилюль.

– Пока не отобрали…

Все уселись кружком перед капитаном и долго сидели молча, по-прежнему пребывая в растерянности. Угрозы губернатора отнюдь не казались шуткой. Но провести его на Землю они не смогли бы ни под какими пытками. И положение, хоть убейся, выглядело совершенно безнадежным…

Наконец Кароль встрепенулся. Затушил сигарету и сказал небрежно:

– Надо делать ноги. Это очевидно. Но вот в какую сторону? И второй вопрос, не хуже первого, – как быть со стражей? Куды ее, родимую, девать?

Вероника поморщилась.

– Хоть сейчас оставили бы свои шуточки!

– Хотите, всплакну? – с готовностью предложил он. – Если это вас взбодрит…

– Довольно паясничать, – буркнул и Антон. – Говори о деле!

Кароль с умоляющим видом повернулся к Овечкину.

– Они сговорились против меня! Заступитесь, масьёр!

Михаил Анатольевич только тяжело вздохнул.

– Вы неисправимы, капитан. Но, может быть, у вас уже есть очередной хитроумный план?

– Ни единого, – с искренним огорчением сказал Кароль. – Как я уже говорил, вдохновение обычно осеняет меня в самый последний момент. Когда ведут на казнь, например. Когда же призываешь его и жаждешь – увы!

Вероника снова поморщилась.

– Как я понимаю, первым на казнь отправят Антона, а не вас…

– Ни Боже мой, Вероника Андреевна! Неужели вы думаете, что мадемуазель Бьячи позволит это своему дяде? Вы не видели, как она смотрела на него, когда нас арестовывали? Да она съест его с потрохами, этого масьёра Осёля, чтоб ему провалиться, честолюбцу проклятому! Дайте только девушке время выяснить, что он затеял…

– Вы и вправду так думаете? – внезапно преисполнившись надежды, спросила Вероника.

– Ну, конечно! Я знаю ее характер. Не знаю только, какова будет цена. Может, она выпросит Антона Николаича себе в мужья, чтобы освободить дяде дорогу к вам, мидам. И тогда на растерзание ему останемся лишь мы с Михаилом Анатольевичем, а, может, на радостях он и нас помилует…

– Не самая заманчивая перспектива, – усмехнулся Овечкин, тоже поддавшись поневоле обаянию мрачноватого оптимизма капитана Хиббита.

– Ничего, ничего, – подбодрил его Кароль. – Главное, остаться в живых.

Он попросил у Антона еще сигаретку и, затянувшись, продолжил:

– Я на самом деле с удовольствием показал бы губернатору проход на Землю – подозреваю, его там ждет хорошая встреча. Даже жаль, что это невозможно.

– Хорошая встреча? Почему? – удивилась Вероника.

– Все очень просто. Вы слышали, что сказал тот угрюмый молодец в кандалах? Будто бы меня ловят по спецзаказу ФСБ! Это ж надо! С каких пор, интересно знать, фээсбэшники владеют техникой открывания проходов? Нет, ребята… будьте уверены, на нашем тихом кладбище затаились квейтанцы. Это они меня выследили и запустили ловцов. И ждут. Открывают время от времени наш с вами проходик, заглядывают – не ведут ли им капитана Хиббита в серебряных наручниках? Ох… Другого варианта просто не может быть. Так что масьёру Осёлю мало не покажется, сунься он туда!

– Хм, – сказал Овечкин. – В таком случае, возможно, ничего страшного и не произойдет, если мы отведем его на это место?

Кароль дернулся.

– Мы?! Без меня, пожалуйста. И вообще, кем из нашей компании вы предлагаете пожертвовать?

– В каком смысле пожертвовать?

– Ну как же! Губернатор, хоть и Осёль, но отнюдь не дурак. Если вдруг там откроется проход, неужели он сунется в него первым?..