Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Настроение у капитана Хиббита испортилось окончательно.

– Нажрался, подонок, и задрых в холодке, – буркнул он своим спутникам, спешившим навстречу, и прошел мимо них, не останавливаясь, прямо к коляске. – Своими руками задушил бы гада! Все, поехали домой, пока я и впрямь кого-нибудь не убил…

Подавленные разочарованием, обратный путь они проделали, почти не разговаривая друг с другом, благо Антон и мадемуазель Бьячи ехали верхом, и в коляске сидели только Кароль, Вероника и Овечкин.

Кучер нахлестывал лошадей, пытаясь угнаться за хозяйкой, ускакавшей далеко вперед. Сзади, тоже в молчании, скакал отряд голодных, измученных скучным и не слишком понятным времяпрепровождением пиратов. Солнце быстро садилось, но прохлады вечерний час с собой не принес.

Изнемогая от жары, Вероника уныло любовалась окрестностями дороги, которых так и не разглядела толком с утра, когда капитан Хиббит, будучи на подъеме, умело развлекал всю компанию. Теперь он сидел мрачнее тучи и смотрел исключительно себе под ноги. Перелески, поля и холмы иного мира не имели в его глазах никакой прелести. Вероника надеялась, что злится он не на нее, но все равно чувствовала себя чертовски неуютно. К тому же ее слегка знобило, в носу непрерывно ощущалось какое-то щекотание… она даже начала опасаться, что ядовитая трава ливирис потихоньку подбирается и к ней. Только этого не хватало для полного счастья – оказаться для своих спутников совершенной обузой…

Когда добрались до дому, близилось время ужина. Нетерпеливый губернатор встретил путников чуть ли не на пороге своего дома и, узнав, что прохода пока не нашли, тоже изобразил на лице разочарование. Затем выразил надежду встретиться через полчаса за столом и услышать подробный рассказ о том, как прошел день.

Гости с Земли разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться к ужину.

Капитан Хиббит, после того как ополоснулся в чане с горячей водой, вызвал колокольчиком слугу и приказал принести костюм для верховой езды. Эта одежда, на его взгляд, выглядела все-таки несколько приличнее, чем бархатные камзол и панталоны. Скрипя зубами, он надел белую шелковую рубашку с вычурным кружевным воротником, натянул узкие замшевые штаны. Туфли от Версаче с этим нарядом не смотрелись вовсе, пришлось обуться в сапоги.

– Черт знает что, – в сердцах сказал Кароль, глядя в зеркало. – Шут гороховый, а не человек. Являться на ужин в каких-то жокейских штанцах… может, еще и седло с собой прихватить?

Настроение у него лучше не стало, аппетит пропал окончательно.

Снятую с себя одежду и запылившиеся туфли он вручил слуге, строго-настрого приказав привести все это в порядок к утру. Затем понуро поплелся в гостиную, где музицировал накануне, ждать своих еще не переодевшихся спутников. И там на диване Кароль с удивлением обнаружил юного шуалье Бредака.

Тот вскочил на ноги, прижимая к груди шляпу.

– О, масьёр!.. Приветствую вас! Позвольте мне… я долго думал, все не мог решиться… такие высокие гости…

– Это я-то высокий? – иронически поинтересовался Кароль.

Шуалье на секунду сбился, бросил на него непонимающий взгляд, потом, запинаясь, продолжил:

– Я хочу сказать… позвольте пригласить вас на ужин! Всех вас, если, конечно, мидам Вероника снизойдет…

Кароль поднял бровь.

– На ужин? Куда?

– Ко мне в дом, – юноша скромно потупился. – Я понимаю, это не Бог весть что, но… будет стол, хорошее вино, будут мои друзья…

– Милый мой, – протяжно сказал капитан Хиббит. – Это не Бог весть что, но это прекрасно. Я принимаю ваше приглашение. Боюсь, правда, что только я один. Губернатор ждет отчета, и масьёр Антон прийти к вам не сможет. Его жена, разумеется, останется с ним. А масьёр Мишель не любит холостяцких развлечений… это ведь холостяцкая пирушка?

– О, да!

В этот момент в гостиную вошли остальные гости с Земли.

Капитан Хиббит резко повернулся на каблуках.

– Господа, я вас покидаю. Шуалье Бредак оказал мне честь, пригласив на небольшую дружескую вечеринку. Так что вы уж как-нибудь без меня, ладно? Передайте масьёру Аселю мои извинения!

Может, кто-то из его спутников и был против такого поворота событий, но возражений Кароль дожидаться не стал. Лицо его вмиг разгладилось и посветлело, от понурости не осталось и следа. Преувеличенно широким движением он перекинул через плечо куртку от верхового костюма и чуть ли не вытолкал шуалье из комнаты, торопясь покинуть губернаторский дом.

Этот внезапный уход не обрадовал никого из оставшихся. Но делать было нечего, пришлось идти на ужин без капитана.

Трапеза сия, в отличие от предыдущего обеда, прошла тускло и довольно напряженно. Губернатор задавал тысячи вопросов, и, отвечая на них, Антону и Михаилу Анатольевичу приходилось выкручиваться, как могли. Без спасительной непринужденной болтовни Кароля, как выяснилось, обходиться было нелегко. К тому же взгляды, которые любвеобильный старец бросал на Веронику, делались все более и более откровенными, и верный рыцарь ее еле сдерживался, чтобы не вспылить. И не поставить тем самым под угрозу безопасность всей их «научной экспедиции»…