Гринвуд - Макс Корбин

– Просыпайся, мразь. Пора отрабатывать.

– Отрабатывать что? – еле выдавил Том. Лицо, грудь и рука будто горели, а по всему телу разлилась ужасная слабость. Том потянулся к раскалывающейся от боли голове, но непослушная рука неожиданно с силой саданула ладонью по лбу. Наконец-то очнулся.

– Эта лошадь твоя. – Когтистая лапа указала на пегую. – Если надумаешь удрать… – Стюарт щелкнул пальцами левой, и грудь сдавило, да так, что Том разом выдохнул весь воздух, и теперь бессильно хлопал ртом, пытаясь вдохнуть. Когда ужас в глазах сменился туманом, демон щелкнул вновь, и воздух хлынул в легкие. – Пора отрабатывать жизнь, оставленную тебе.

– Я буду… отработаю.

– Нет, не отработаешь. Твоя судьба, как и его, – Стюарт указал на искалеченное тело Остина, – умереть за меня. Просто делай то, что я говорю, и проживешь долго. Возможно, даже пару сотен лет. Но не забывай, я могу убить в любую минуту, на любом расстоянии.

Том задрожал.

– Как тебя хоть зовут?

– Том.

– Я Фрэнк, а это Гордон. И наш шеф Энтони Стюарт.

– Дворянин? – Наивный вопрос вызвал смех, даже Стюарт улыбнулся.

– Нет, демон. Марш на лошадь и бери след.

– След?

– Мы шли по следу преступников, пока вы не начали палить. Почему, кстати?

– Нас обманули, сказали, у вас много золота.

– И вы повелись? Идиоты.

– А как брать этот след?

– Принюхайся, Остин шел по запаху конского пота.

– Я… чую его, только он исходит от этих лошадей.

– Тогда унюхай не этих!

– Но как?

– Да мне пофиг, как, не сделаешь – пересажу твоих бесов другому, как сделал с Остином. – Демон указал на растерзанное тело, и Том уцепился правой за штанину, потому что рука опять задергалась, как плеть.

– Здесь слишком много запахов, но я видел, куда они пошли. Может быть, дальше возьму след?

– Шеф, это логично, Остин всегда шел впереди.

– Хорошо, иди. Но помни! – Демон щелкнул пальцами, и боль пронзила грудь Тома.

– Я помню, сэр.

Жажда жизни – наверное, самая сильная сила в этом жестоком мире, потому как Том за несколько минут научился тому, на что у Остина ушло полгода. Взял след, как собака, нагнувшись пониже. Вот только собака идет по следу с азартом, а Том, свесившись с лошади, погонял со страхом, даже с ужасом. Нос горел, голова кружилась, в груди клокотало и ухало, а проклятую руку пришлось привязать к луке седла, чтобы не дергала за уздечку.

В деревне Том забеспокоился. Вездесущий запах алкоголя начал перебивать и дурманить голову. Он еще кое-как нашел алкоголиков, что говорили с Финли и Лиамом, но дальше следа не чувствовал.

– Эй, вы! Здесь проходили чужаки?

– Проходили.

– Куда пошли?

– Они были щедры… – намекнул ханыга.

Рука дернулась с такой скоростью, что веревка лопнула. Том непроизвольно выхватил револьвер и наставил на пьяницу.

– Купили котел с треногой, джина… и ушли к озеру. – Ханыга указал рукой направление.

– Так бы… – Рука дернулась, грянул выстрел, и пьяница повалился с пузырями крови на губах. – Я не… не…

– Чего стал, он же сказал, куда ехать! – крикнул державшийся подальше Гордон.

– А? Да…

Том направил лошадь к озеру, а вонь алкоголя становилась все сильнее, из носа закапало. Пришлось старательно высморкаться. Но чем ближе к источнику, тем запах делался гуще, сильнее. Вот озеро, большой черно-зеленый валун, а на нем догорающие угли костра и котел на треноге. Нечем дышать. Том судорожно глотнул густого как патока воздуха и повалился с лошади на прибрежную гальку.

– Ей, что с ним?

– Запах. Ублюдки вновь нас перехитрили! – Стюарт соскочил с коня и пинком отправил котелок вместе с треногой и остатками джина в озеро. Горячий металл зашипел. А Энтони на миг соблазнился идеей вернуться в деревню и выпустить кишки паре крестьян. Но если Финли и оставил след, то точно ложный. – Ублюдо-о-ок!

Эхо подхватило крик и понесло над огромной тихой гладью воды.