Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу! - Марина Рыбицкая

От ярких отражений свечи у меня уже начали болеть глаза. Наконец, сдуру или от отчаяния, я погасила свечу и, закрыв глаза, прислушалась. Как назло, музыка и голоса опять смолкли. Все заполонил странный шорох.

Открыла глаза. Галерея коридоров осветилась мягким лунным светом. Он падал из высоких средневековых окон с мелким свинцовым переплетом, кое-где окрашиваясь то красным, то синим, то зеленым оттенком — в тон разноцветных ромбических стекол.

Странный нарастающий шорох погнал меня вперед. Я начала дергать ручки дверей. Все заперты. Ни одна не открылась. А шорох, казалось, догонял, заставляя переходить на бег. Наконец впереди показалось светлое пятно.

Яркий прямоугольник приглашающе открытой двери, таинственная пасть освещенной комнаты ждала, тихая и молчаливая. Я бы сказала — обманчиво безопасная.

Я оглянулась и еще поднажала. Мамочки! За моей спиной, шурша, ползли конфетные фантики, целые горы пустых оберток. Брр! Такой гадости мне еще никогда не снилось! Любой психоаналитик причину искать замается!

Я вскочила в комнату и захлопнула за собой дверь. Комнатка, где я очутилась, оказалась большой квадратной прихожей, опять-таки в зеркалах (дались им эти зеркала! Прямо заклинило на них! Вот уж кто-то обожает собой любоваться!). Из предпокоя вело много дверей — то ли пять, то ли шесть… поначалу я не присматривалась.

Из чистого любопытства сунула нос в одну из них. Хм… опять номер люкс из гостиницы для молодоженов! Стены в зеркалах и круглая бордово-алая кровать. Пряные ароматы воскуренных индийских палочек. В окно виден ночной пляж и лунная дорожка на теле океана. К чему бы это?!

Ладно. Я не гордая… Заглянула во вторую! Опять спальня! На этот раз в минималистском псевдояпонском стиле. Огромная кровать-шкаф, а больше, собственно, и ничего. Только красивая плетеная циновка с интересными мотивами танцующих журавлей под ногами. Циновки чуть поменьше, с искусно прорисованными ветвями бамбука, — на окнах. Плетеный комод с фигуркой китайского мандарина. Знаете такие? — толкаешь легонько верхнюю часть, и он еще минут пять задумчиво качает головой и пальчиком у подбородка.

Раньше подобные фигурки европейского и китайского фарфора стояли на полках старинного палисандрового буфета у моей бабушки. Дедушка был заядлым коллекционером и привозил их отовсюду.

Там были узкоглазые мандарины всех мастей, турки, кавалеры и дамы, китаянки и белочки, гуси и балерины. Еще какие-то подобные безделушки… Если я хорошо себя вела, мне разрешали запустить кого-то из них качаться и смотреть потом на их незатейливые выкрутасы.

Правда, перед смертью бабушка долго болела. Пришлось весь антиквариат распродать. С болью в сердце и со слезами на глазах брала я очередную фигурку, заворачивала в папиросную бумагу, чтобы за бесценок отдать в жадные руки старого лысого антиквара. А бабушка, помню, меня все утешала и говорила, что пыли в доме теперь станет гораздо меньше.

Я подошла к мандарину и толкнула его головку. Крупная статуэтка обрела вверху симпатичный маятник. Больно от воспоминаний, как больно!

Переместилась к окну… В сумерках шуршал красно-желтыми листьями знакомый сквер. Тоскливый дождик брызгал стекла мелкой изморосью. Самый обычный осенний вечер.

Я вздохнула и вышла. Слишком тяжелые чувства будит эта комната!

Пошла на разведку в следующую. С порога меня встретила спальня принцессы. Все такое воздушное, светло-розовое, атласное, с рюшками и пышным балдахином над лежбищем. Везде роскошные монограммы с золотыми коронками…

Я поперхнулась. У принцессы что, последняя стадия ожирения? Иначе зачем, спрашивается, кроватка такого гигантского размера три на два?

В окна ярко светило солнце. Я проскакала к запертой балконной двери бельэтажа, судя по виду из окна. Никого. Пусто. На лужайке перед домом по всем правилам накрыты круглые столы для утреннего аристократического чаепития. С многоярусными блюдами пирожных, сливочником, вазочками с джемом и прочими прелестями богатой жизни. Весело чирикали птицы, над яркими цветочными клумбами порхали бабочки…

Я отошла в глубокой задумчивости.

Последний раз окинула взглядом принцессину «кроватку» и скрипнула зубами. Бордель какой-то! Или дом «шведского» семейства.

Я, Мыр и князь. Бред и половая распущенность! Мыр, князь и няня. Ближе, но все равно распущенность! Ладно, князь, князь и… князь! И набор из секс-шопа! Самый большой! Красота!

Вылетела оттуда.

Не поленилась заглянуть дальше! Грр! Ну что за жизнь! ОПЯТЬ! На этот раз симпатичная такая, громадная лежанка в пейзанском стиле, с домотканым покрывалом и колоссальными подушками. Впрочем, как и вся комнатка, радующая глаз сельскими красно-белыми клетчатыми занавесками с аппликацией из рождественских оленей. Комод с неизменными вышитыми салфетками и примитивными фарфоровыми подсвечниками с горящими желтыми шариками восковых свечей…

На стене повис рождественский же веночек. Над камином рядком выстроился комплект полосатых носочков. Я поинтересовалась их содержимым: марципаны, шоколадки и еще какие-то традиционные новогодние мелочи. Запах пчелиного воска, мандаринов и еловой хвои. Запах европейского Рождества.

Однажды я поехала с группой в рождественский тур в Австрию и Германию. Тот местный дух, аромат празднества ни с чем не спутаешь!

Мельком глянула в окно: как странно! Кто бы сомневался? Белый день. В окно смотрят заснеженные ели горного курорта!

Я медленно вышла из рождественской комнаты и распахнула последнюю дверь, пока еще не исследованную. И брезгливо отшатнулась.

Фу! У моего подсознания, должно быть, ну оч-чень извращенное чувство юмора! Под зарешеченным снаружи окном, неподалеку от батареи в ржавых потеках, на вздувшемся паркете валялся старый драный матрас. Был он в использовании давно и успешно, о чем свидетельствовали засаленные бока и вылезшие клочья ваты.

Пахло кошачьей мочой и сыростью. Деловито шуршащие по углам тараканы добавляли колорита.

Голая, практически тюремная лампочка под потолком давала не слишком много света, но мне и того вполне хватило, чтобы понять: в эту комнату я не зайду! Ни за что! Никогда! Даже выглядывать в окно не рискну! Я тараканов боюсь!

Тяжело дыша, я шваркнула дверью с такой силой, что посыпалась штукатурка, и обвела тоскливым взором унылую окружающую действительность.

Вот угораздило, в самом деле!

У нормальных людей сны как сны. Им снятся Мальдивы, Канары или Рио-де-Жанейро! На худой случай, королевские замки, рестораны и театры. Балы и фейерверки.

А мне как ни приснится — то фэнтези, то эротика, переходящая в порно, а то и вовсе… триллер!

Я решила преломить эту донельзя порочную практику. В самом деле, последний сон вообще никуда не годится! Все из рук вон плохо!

Неуверенно потопталась в прихожей, чтобы выбрать — в какой из комнат создать себе заветный кусочек эротики с подходящей атмосферой. Еще немного помялась, выбирая между Японией, Германией и Англией, а потом с бесшабашной улыбкой проследовала в комнату принцессы. Англия победила!