Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу! - Марина Рыбицкая

— Прекрасно! — обрадовалась я. — Пошли?

— Ку-уда? — помрачнела бабуля. — У нас за дверью теперь даже не полк! У нас там целая армия… причем морально укрепленная шмыргом!

— Да вы что! — Мне показалось это преувеличением. Но когда я выглянула за дверь, то поморщилась от блеска оружия. Захлопнула дверь и вернулась обратно.

— Да-а-а-а… — Я присела на краешек кушетки и глянула в окно. — Проблемка-а-а… Но если мне нельзя выйти в дверь, то я… я… я вылезу в окно. Тем более что урок, как нужно вылезать из окон, мне уже преподали.

— Еще скажи — выпорхнешь, — хмыкнула Шушу. — Птичкой… Ты когда-нибудь с высоты спускалась?

— Теоретически? — задумалась я. В самом деле, интересный вопрос… может ли катание на перилах в нежном детском возрасте приравниваться к скоростному спуску? И я не знаю.

— Стражи там, внизу, наверное, тоже полным-полно, — заметила Эсме. Заманчиво стрельнула глазками: — Правда, ее можно временно нейтрализовать…

— Нейтрализуй, — деловито кивнула я, и мы начали разрабатывать план Д.

В результате долгих препирательств со мной в качестве военной разведки пошла Кувырла. Няня выполняла роль обоза, то есть катила на всех бочку от двери. Миримэ, как самую ушастую, поставили на шухере, а Эсме с Шушу вызвались устроить отвлекающий маневр.

Через полчаса, еще раз обсудив все детали, мы засекли, с каким интервалом под нашими окнами ходят патрули, и приступили к реализации плана.

Для начала Шушу с орчанкой залезли на широкий карниз и доползли до углового балкона, освещавшегося множеством факелов, по дороге заплевав парочку озарявших мои окна (факелы гасила Шушу). После этого Эсме молодецки свистнула, привлекая всеобщее внимание, и начала самый настоящий стриптиз. К ее оправданию должна заметить: каждый раз, как только орка приближалась к полному обнажению — тут же возникал могучий хвост Шушу и делал «би-и-ип», организовывая цензуру.

Стража бесновалась и отчаянно пыталась подглядеть запретное всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Мы с Кувырлой, не теряя времени даром, спустились по простыням. Хм… кто-то, конечно, спустился, а кто-то — просто свалился, получив ощутимый укол топора в мягкое место, и распрощался с возможностью сидеть на неопределенное время!

— Поползли, — скомандовала Кувырла, когда оттерла свой топор от меня.

И мы поползли. По кустам. К сожалению, кусты были не везде, а трава не достигала того размера, чтобы скрыть мои выпирающие вверх формы, поэтому в некоторых местах пришлось ползти… перебежками… на четвереньках.

И конечно, в один из особо острых моментов мы напоролись на патруль.

— Ой, — сказал молоденький стражник, увидев нас с Кувырлой в позе скульптуры «Рабочий и колхозница», только вместо символов социалистического труда наши руки вздымали ввысь топор. — Что только эти…[17]не придумают! — Он хмыкнул, сплюнул и потопал восвояси.

— Уф-ф-ф, — выдохнули мы и поползли дальше.

И надо же было такому случиться снова! Этот воистину неугомонный вьюнош совершенно не впечатлился зажигательным бесплатным стриптизом, зато рьяно заинтересовался культурным наследием и долго обозревал нашу новую скульптурную композицию «Самсон, разрывающий пасть льва».

Я в первый раз в жизни почувствовала себя атлетом и мужиком! Не дай бог никому!

Хорошо, что малец не полез бескультурно тыкать пальцем! Щекотки я очень боялась, а еще больше боялась за хрупкую психику молодежи, представляя себе, как он будет гнаться за своими глазами, если «Самсон» захихикает и начнет почесываться!

Лицезрение скульптурной группы, слава богу, длилось недолго. Вскоре любопытный страж отвлекся на стрип-шоу, и мы получили возможность удрать.

Остальное прошло как по маслу. Миновав опасный отрезок, мы встали, отряхнулись, как порядочные обитательницы сераля замотались в шелка наподобие чадры и, горделиво качая бедрами, спокойно и совершенно открыто зашли во вторую галерею. Топор, способный обличить нашу социальную принадлежность, Баба-ляга с тоской во взоре припрятала в кустах.

Мы прошествовали до нужной комнаты и постучали.

— Кто там? — Нам открыла дверь симпатичная эльфийка в широкой шелковой рубахе кремового цвета и таких же шальварах. Я вспомнила миниатюру и закашлялась. Да уж, правду сказали — с портретом никакого сходства!

И портрет тоже могли не давать. Зачем?

Предо мной стояла помесь Лелика и Болика. Девушка казалась более утонченной, сугубо женской вариацией Болика, а блондинистую раскраску она взяла у Лелика. Только лицо хозяйки жилища украшали огромные прозрачные серо-зеленые глаза. А у блондина они голубые.

— Лейни Сириэль?

— Да, это я.

— Я Леля. Здравствуйте! Видите ли, — обратилась к ней я, — мы пришли к вам по одному важному делу. Можно войти?

Тихое:

— Пожалуйста, прошу вас.

Милая, симпатичная эльфа, добрая и воспитанная. Не то что я в последнее время… Будем считать — мне стыдно и я на пути к исправлению… Наверное…

— Ваш жених, многоуважаемый Магриэль-как-его-там, — степенно начала я после того, как мы расселись и причастились напитком из саусепа.

Эльфа испуганно шарахнулась.

— И ваши многоуважаемые братья… — Я сделала вид, что не заметила ее минутной растерянности. — Полагают, что вас коварно похитили.

— Нет! — воскликнула Сириэль, мотыляя головой почище маятника. — Это не так! — Смутилась: — Меня никто не похищал!

— Да? — мягко удивилась Баба-ляга.

— Ну разве что самую малость… — опять смутилась эльфа, опуская вниз выразительные глаза. И тут же вскинулась, отчаянно оправдывая неведомого нам похитителя-диэра: — Но по взаимной договоренности и с моего полного согласия!

Короткими незатейливыми фразами, идущими от самого сердца, девушка стала рассказывать, как они с прекрасным юношей встретились на ярмарке неподалеку от ее замка и полюбили друг друга. Как длительно встречались тайком. Как она умоляла родителей разорвать прежнюю помолвку, а они в ответ назначили точную дату свадьбы с Магриэлем. Как ее не пожелали выслушать те самые любящие братья, которые всегда знают лучше всех, что для сестринского счастья нужно…

Короче, самая что ни на есть обычная история общения слепых с глухими. Слепой от любви девушки с глухими до безобразия братьями и родителями.

Мы деликатно сморкались в скатерть и диванные подушки. Знаю, это ужасно неприлично. А что делать? Салфеток никто не предложил, пришлось использовать подручные средства.

— И завтра у нас свадьба! — торжественно заявила будущая новобрачная. — Приглашаю вас увидеть все собственными глазами! Убедитесь сами, мой Саладин — самый удивительный жених на свете! Самый нежный, самый ласковый, самый достойный, самый… — И засияла, словно Эйфелева башня в ночи.