Родитель номер два - Иван Апраксин

Он еще раз опасливо оглянулся по сторонам и, не заметив ничего опасного, прибавил совсем тихо, едва шевеля губами:

– Они даже верят в то, что имеют дело с богами. Представляешь себе – они верят в этих своих богов!

Марк молчал. Он опасался провокаций. Мало ли что может прийти в голову Захарии?

Аякс шмыгнул носом и криво усмехнулся.

– Или ты сейчас скажешь, что тоже веришь в этих богов? – сказал он. – Ну уж нет, тебе меня не провести. Ты – образованный человек, а уж если даже я понимаю, что эти боги – полное вранье, то ты и подавно…

– Ну хорошо, – быстро сказал Марк, уже начавший сильно замерзать. – Допустим, что они не боги. А кто же они тогда? Ведь в их реальном существовании не приходится сомневаться.

– Кровососы они – вот кто, – ответил Аякс. – Что нужно этим тварям? Кровь, вот они ее и получают.

Марк не знал, как ему поступить. Его прежние опасения почти развеялись: вряд ли этот разговор был заранее подстроенной провокацией. Весьма вероятно, что Аякс говорит искренне, но как это проверить? Да и вообще – как продолжать этот разговор? Здесь холодно, и долго не простоишь, и в любом случае, их разговор уже слишком долгий, привлекает ненужное внимание. Вести Аякса в землянку к Захарии? Наверное, это можно, но там ведь и не поговоришь.

А поговорить с Аяксом Марку очень захотелось. Похоже, этот человек успел многое увидеть и многое понять. Кто бы только мог подумать, что у рыбака-убийцы из отдаленного поселка Рыбачий окажутся такие аналитические способности и наблюдательность!

– Где ты ночуешь? – спросил Марк. – Не отправишься же ты сейчас за десять километров по темноте и морозу? Собьешься с дороги.

– С дороги не собьюсь, – весело ответил Аякс. – Я же охотник. Но на ночь глядя действительно не пойду – тут останусь, в поселке. Пойдешь со мной?

Оказалось, что Аякс уже успел разведать многое о приятных сторонах здешней жизни. Будучи человеком позитивным, он решил, что раз уж угодил сюда, то не стоит расстраиваться, а нужно извлечь максимум удовольствия. В обычные дни он жил в одиночестве и наслаждался охотой, а появляясь в поселке, устремлялся в Дом радости!

– Тебе там нравится? – удивился Марк. – С чего бы это? Ты же – сторонник традиционных семейных ценностей. Даже жену свою убил за измену, куда уж дальше… А теперь вдруг – в Дом радости.

– А ты там ни разу еще сам не был? – недоверчиво поинтересовался Аякс. – Неужели не был? А как же ты выдерживаешь, да еще без Царства?

Без Царства Марк и правда скучал – ему сильно недоставало этих часов релаксации, когда сознание переключалось на заданные образы и он проживал как бы еще одну параллельную жизнь. Марк старался подавить в себе эту тягу к Царству, но оно было уже настолько привычным, настолько стало частью жизни, что отвыкнуть было вряд ли возможно. Несколько раз Марк даже ловил себя на том, что мечтает о том, чтобы вернуться поскорее в город и погрузиться в Царство…

– Кстати, про тебя Алисия спрашивала, – неожиданно добавил Аякс. – Они же с Шарк думали, что мы с тобой – просто гости. А когда я через пару дней в Доме радости появился, обе так на меня и вытаращились. – Он засмеялся. – Отличные девчонки, но не для меня. Мне бы попроще, там таких навалом. Пришел, взял, поласкал и ушел. Чтоб никаких чувств и никаких воспоминаний.

– Так, оказывается, Алисия живет в Доме радости? Значит, она просто обычная доступная девушка и с ней может провести время любой житель поселка?

– Ну, не совсем так, – отрицательно помотал головой Аякс. – Алисия и Шарк считаются самыми лучшими, поэтому всех подряд к ним не пускают. Но в целом – да. А ты что же, думал, что Захария для нас с тобой собственных дочерей приведет?

Он засмеялся на морозе, но смех вышел каркающим, и вскоре Аякс закашлялся.

«Нет, – хотел было ответить Марк, – не собственных. Захария отдает на это дело чужих дочерей. Дочерей тех людей, которые ему доверились. А в остальном – все в порядке».

Подумав, он ничего не сказал в ответ, и они с Аяксом договорились встретиться завтра утром, перед тем, как охотник отправится к себе домой.

– А хочешь, – сказал он на прощание, уже окончательно замерзший, – можешь ко мне в гости наведаться. Если завтра с утра выйдем, к середине дня уже у меня будем. Посмотришь, как я живу и вообще, а то скучно одному.

Против ожидания, Захария спокойно отнесся к тому, что Марк захотел погостить у Аякса.

– Сходи, – сказал он. – Только ненадолго. Потому что ты нужен будешь здесь. У меня есть на тебя планы.

Что это были за планы, старейшина не сказал, а заинтригованный Марк не стал допытываться. Захария и без того смертельно устал за день и выглядел утомленным, несчастным. Он сидел на нарах в своем самом главном углу главы семейства и пил из глиняной кружки отвар трав, поднесенный ему Юдифью.

– Ну, и женить тебя будем, само собой, – махнул он рукой. – Это уж как водится. А то сам ты без женщины маешься, да и Анна заждалась уж совсем – как шальная по поселку бегает. Видел, небось?

– К свадьбе готовится, – процедила Юдифь, отворачиваясь в сторону и прикрывая лицо платком. – Бесстыдница. Жалеет, наверное, что в Дом радости не попала. Так один мужчина будет, а там – сколько угодно, каждый день новый.

Она захихикала, и по перехваченному короткому взгляду Захарии Марк понял, что старейшина рад бы давно убить свою добрую супругу, но что-то ему мешает и он молча досадует…

– К Аяксу послезавтра пойдешь, – сказал Захария. – Пусть он тебя здесь подождет, и с утра послезавтра вместе отправитесь. Дело в том, что завтра я соберу нужных людей, и ты тоже обязательно понадобишься. Это – важное дело. Самое важное из всех, которые у нас тут есть. Так что ты готовься.

В низкой, но просторной землянке, где по стенам метались всполохи огня из жарко натопленной печки, собралось человек сорок. Горело несколько лучин, и в этом неярком освещении Марк понял, что большинство из этих людей он никогда прежде не встречал. Но каково же было его удивление, когда он внезапно увидел Аврору, Павла и их друзей – Тамерлана и Дагмар!

Те сидели поодаль, отделенные от вошедшего Марка другими людьми, однако, стоило Авроре повернуть голову и увидеть отца, как она вскочила и, расталкивая сидящих соседей, бросилась к нему.

– Папа, папа! – говорила она, обнимая его за шею с такой прытью, что Марк невольно отшатнулся – он вообще не был приучен к таким бурным проявлениям человеческих чувств. Сразу видно, что его дочь неправильно воспитана и слишком много общалась с фундаменталистами – это среди них практикуются такие отношения.

За время, что они не видались, она сильно изменилась. Это касалось не только одежды – теперь Аврора в меховой куртке и такой же мохнатой шапке выглядела настоящей лесной жительницей. Главные изменения произошли в ее глазах, в лице, в общем настроении.

Сейчас Аврора выглядела гораздо старше, совсем взрослой женщиной. Вокруг рта у нее пролегли несколько жестких складок, а глаза сделались более острыми, усталыми и внимательными.