Родитель номер два - Иван Апраксин

– Да, – выдавил из себя Марк.

Захария протянул к нему руку и, дернув за рукав, заставил сесть обратно.

– Если так, мы можем сыграть свадьбу.

Анна на негнущихся от волнения, одеревеневших ногах сделала несколько неуверенных шагов в сторону Марка. Все смотрели на нее, и от этого съежившаяся голая женская фигурка казалась особенно жалобной.

Девушка несколько мгновений стояла перед Марком, а затем ноги ее словно сами собой подогнулись, и она опустилась на колени.

– Когда свадьба? – резким голосом спросила Юдифь. – Нужно же все приготовить.

Ясно было, что она здорово раздражена происшедшим, хоть и старается не показать виду. Марк взглянул на ее приторно-умильное лицо, обращенное к нему, и едва сдержался, чтобы не подмигнуть.

«Что, старая ведьма, осталась ты с носом? – хотелось сказать ей. – Обвели тебя, не дали вдоволь поглумиться над бедной девушкой? Вот и сиди теперь, изображай радость и удовлетворение. Анна, когда придет в себя, с тобой еще отдельно поговорит…»

– Свадьбу сыграем позже, – заявил старейшина, покосившись на супругу и взглядом этим призывая ее умолкнуть. – Сейчас у нас много работы: нужно готовиться к контакту с богами, и всем некогда. Но зато сразу после этого – свадьба будет очень веселая. Как-никак, не каждый день к нам прибегают важные полицейские из города и женятся на наших достойных девушках!

Сильные морозы ударили вместе с обильными снегопадами. Лесной поселок оказался засыпан снегом по самые крыши землянок. Ходить по лесу стало трудно – снег выпал по колено и ноги увязали.

Жители окончательно переоделись в грубо сшитые из звериных шкур меховые одежды и сами стали походить на животных. В землянках стало холодно, в особенности из-за того, что окон не было, и приходилось часто проветривать помещение, открыв настежь дверь на мороз. Свежий воздух входил внутрь, но наружу вырывалось и скудное тепло от печки, которую женщины топили не переставая.

Марк уже заметил, что жители открытого пространства сами не производили ничего. Все, что им нужно, доставлялось богами в обмен на кровь животных. Но перечень доставляемого был крайне невелик. В частности, не имелось стекла. То ли боги не умели его изготавливать, то ли не считали нужным удовлетворять эту человеческую потребность. А делать стекло самостоятельно лесные жители не умели: для этого нужно стекольное производство, а это – целая история…

Здесь вообще не умели почти ничего делать – любые технологии давным-давно оказались под запретом, как губительные плоды аморальной цивилизации, и теперь память о них вообще утратилась. Даже ткань для комбинезонов, курток и штанов поставлялась богами.

«Неудивительно, что здешние люди каждый день по пять раз поклоняются богам и поют им благодарственные гимны, – думал Марк, глядя на жизнь вокруг себя, – страшно представить себе, что станет с этими вольными сынами дикой природы, откажись вдруг боги им помогать».

Лесные люди сохранили лишь один навык – подзывать животных и пускать им кровь, а затем, собрав ее, отправлять богам. Во всем остальном они выглядели совершенно беспомощными…

В один из дней жители мелких поселков, расположенных поблизости, привезли емкости с собранной кровью. Они везли эти непрозрачные кубы, поставив их на полозья и впрягшись по трое и по четверо, волокли их по сугробам. А как еще доставишь груз по глубокому снегу?

– Почему они тащат всю кровь сюда? – поинтересовался Марк у Захарии. – Почему сами не отправляют ее богам?

– Порталов очень мало, – объяснил старейшина. – Портал – это место, через которое происходит сообщение с миром богов. Для того чтобы портал открылся, нужен священный ящик. Во всей здешней округе, от северных озер до самого города, священный ящик есть только у меня – это огромная ценность.

– Так ты – самый главный человек в этих краях? – почтительно спросил Марк. Захария в ответ промолчал, но по его лицу было понятно, что он польщен и согласен. На кого не действует грубая лесть, на того действует только очень грубая лесть…

По озабоченному виду Захарии было ясно, что для него наступает очень ответственный день. Он расхаживал по поселку с важным видом и повсюду раздавал указания. Приказов его слушались не только жители его собственного поселка, но и всех остальных – дальние лесные гости.

Кубы с кровью установили на специальные телеги, которых набралось больше двадцати. Учитывая, что в кубах содержался концентрат, можно было предположить, что на эти двадцать телег с кубами ушла кровь многих тысяч животных. Как выразился Захария, «от северных озер до самого города…»

А сколько таких обозов отправляется к богам по всей планете?

Кроме того, поселок наполнился огромным количеством людей. Их было больше тысячи. Люди, достигшие сорока лет, пришли в назначенный день, чтобы отправиться к вечной жизни – на небеса, где обитают боги.

Это было важнейшее событие в жизни людей открытого пространства.

– Как часто вы сообщаетесь с богами? – спросил Марк, улучив минуту, когда успевший уже устать Захария присел на пенек неподалеку. Изо рта у него на морозе шел пар, но лоб покрывали мелкие капельки пота. Попробуй организуй всю эту ораву людей и грузов в определенном порядке и к определенному времени…

– Восемь раз в год, – ответил старейшина, утирая лоб рукавом своей меховой куртки. – Все очень ждут этого события. Четыре раза в год мы открываем портал и отправляем на небо собранные запасы крови и людей, завершивших свой земной путь. А спустя десять дней снова открываем портал, и оттуда к нам катятся наши же телеги, нагруженные всем тем, что нам нужно для жизни.

Он обвел взглядом гомонящую оживленную толпу и вздохнул.

– Их земная жизнь закончена, – повторил он. – И начинается новая – счастливая, вечная, в обществе наших богов. Конечно, а как иначе? Они это заслужили…

Что-то в тоне Захарии показалось Марку не вполне естественным, каким-то ненатуральным. Уж больно заученно он говорил, и была в его голосе излишняя наигранность.

– Нужно идти дальше, – сказал он, вставая. – Сейчас ты увидишь, как мы провожаем уходящих к вечной жизни. Им будем хорошо, лучше, чем нам – остающимся. Мы радуемся за них, но ведь и расставаться с ними нам тоже жаль – они наши братья и сестры.

– А ты сам собираешься когда-нибудь на небеса? – поинтересовался Марк. – Там хорошо, там вечная жизнь и бесконечное счастье. Ты, наверное, уже проводил туда многие тысячи людей, а сам все еще здесь. Тебе не обидно, что они идут, а ты остаешься? Тебе ведь уже гораздо больше сорока лет.

Захария вдруг внимательно взглянул на Марка. Прищурился, его взгляд сделался острым, как бритва.

«Расслабляться не надо, – сурово одернул себя Марк под этим взглядом, – он совсем не дурак, с ним нужно осторожнее».

– Боги лишили меня этой привилегии, – сказал Захария. – Они считают, что мое место здесь. Я нужен богам на этом месте.