Наемники фортуны - Алексей Бобл

– Огня мне! Огня! – крикнул монах.

– Чак, зажигалка! – Я бросил разряженную хауду и протянул правую руку, продолжая стрелять из пистолета в левой.

– Сейчас… погодь…

Он сунул мне в ладонь зажигалку из гильзы, и я повернулся к Почтарю, чиркая колесиком. Оно сухо трещало, сыпало искрами.

– Огня! – вопил монах. – Зажгите ее!

– Патроны кончились! – прорычал Чак. – Заряжаю!

Выстрелы смолкли. Вспыхнул синий огонек, в его свете я увидел край емкости, внутри которой плескалось что–то темно–рыжее, и свисающий из горлышка фитиль. Поднес зажигалку к нему. Ткань вспыхнула. Я крикнул:

– Кидай!

Огонь тут же охватил весь фитиль, успевший хорошо пропитаться горючей смесью из емкости. Монах швырнул банку в мутантов и прокричал, падая на пол:

– Ложись! Ложись!

Ударом кулака в плечо я сбросил карлика на Почтаря, а сам повалился с другой стороны дрезины. «Коктейль Молотова» взорвался, залив огненным дождем стены туннеля и мутантов.

Загудело пламя, по воде за дрезиной растеклась лужа огня. В темно–красной буре заметались тела, одного мутанта вынесло к нам, я выпустил в горящую голову последнюю пулю, вскочил и стал перезаряжать пистолет. За рычагами выпрямилась во весь рост Юна с факелами в руках – один из монтировки, второй из разводного ключа.

По другую сторону дрезины показались головы монаха и карлика.

– Отступаем! – крикнул я, хватая за плечи Луку Стидича, который тяжело ворочался под рычагами.

Юна спрыгнула. Я стащил Луку с дрезины и помог сделать несколько шагов. Пламя в туннеле угасало, на полу дергались обгоревшие тела, другие мутанты отступили назад.

– Когда погаснет, они за нами побегут! – Чак бросился прочь по рельсам. На ходу он забрал у Юны факел и побежал дальше, подняв его над головой.

Девушка отдала второй факел Почтарю, мы с ней подхватили Луку, который едва ковылял, и поволокли его вперед, поднимая брызги.

Стало темнее – пламя почти погасло. Чак впереди крикнул:

– Тут зал!

Туннель закончился, и возле моего правого плеча потянулся край перрона.

– Наверх, все наверх! – Почтарь, первым последовав своему совету, полез на перрон.

– Держи его, – сказал я Юне и, когда она обхватила Луку за плечи, поспешил за монахом.

Чак, успевший убежать вперед, развернулся и кинулся обратно. Улегшись грудью на край перрона, я протянул вниз руки:

– Давай!

Девушка подтолкнула Луку. С повязки на лице текла кровь, запрокинутая голова моталась из стороны в сторону – жрец потерял сознание. Я схватил его под мышки, рядом засопел Почтарь, помогая мне тянуть раненого вверх. Факел монах бросил рядом, тот шипел, плевался искрами, и в свете его я разглядел надпись, выложенную на стене. Часть плиток упала, но я смог прочесть:

П Е Р В О М А Й С К А Я

Когда мы втащили Луку на платформу, подбежавший карлик закричал Юне:

– В сторону! Отойди, говорю!

Он отпрыгнул к стене, на которой была надпись, девушка, наоборот, шагнула к перрону, и тогда Чак трижды выстрелил в туннель. Пламя в глубине его погасло, мутанты бежали к станции. Один, вырвавшийся далеко вперед и получивший три пули в грудь, упал на выходе из туннеля.

Я ухватил Юну за руки. Чак с разбега подпрыгнул, подтянулся, Почтарь за шиворот выволок его наверх. Мы встали на краю платформы, я взял один факел, Чак – другой. Почтарь с девушкой подняли на ноги Луку Стидича. Неровный свет озарил уходящий в темноту ряд колонн и какие–то гирлянды, висящие между ними. Под каждой колонной была коническая груда камней, их венчали человеческие черепа.

Из туннеля выбежал высокий длиннорукий мутант, и я дважды выстрелил в него. С этой стороны станции наверх вела широкая лестница, но вход перегораживала ржавая решетка до потолка. В ней была калитка, запертая на засов с большим висячим замком. Я подскочил к калитке, крикнув Чаку:

– Свети!

– У тебя ж свой есть! – Встав возле меня, он повернулся к решетке спиной и поднял факел повыше. В другой руке был короткий кривой нож.

– Где твой пистолет? – спросил я.

– На рельсах выпал.

Почтарь и Юна тащили к нам Луку, его ноги волочились по полу. Я сунул Чаку свое оружие, затоптал огонь факела. Обжигаясь, выпростал из тлеющей ветоши разводной ключ, захватил им дужку замка, как щипцами, и навалился, выкручивая.

– Знаешь, что это за веревки между колоннами висят? – прохрипел Чак. Он спрятал нож, пистолет в дрожащей руке ходил ходуном. – Это кишки, человече! Высушенные кишки… Там кто–то есть на другом конце зала! У них тут гнездо, понимаешь?!

Если бы замок был новый, я бы ни за что не сломал толстую дужку, но он насквозь проржавел – и она с хрустом переломилась, когда я нажал посильнее. Пронзительно заскрипели петли, калитка качнулась.

– Сюда! – крикнул я, ныряя в нее.

За решеткой обернулся – и едва не вскрикнул, увидев, что происходит в зале.

Из глубины его к нам бежали мутанты. Чак оказался прав – их здесь было много. Наши преследователи вскакивали на перрон из туннеля, мчались между колоннами, вливаясь в основную массу. Впереди всех несся один – крупнее остальных, с длинной костью в руке.

Чак проскочил в калитку за мной. Почтарь и Юна тащили Луку. Вожак мутантов почти догнал их, они не успевали. Карлик, просунув руку между прутьями, выпустил в вожака последнюю пулю, но тот будто не заметил. Он замахнулся костью. Огонь второго факела замерцал, угасая. Почтарь выскользнул из–под руки жреца, развернулся и спустил тетиву гарпунера.

Дротик с шипением вылетел из трубки, вспыхнувший наконечник вонзился в пасть вожака. Это тоже не остановило его – мутант бежал дальше. Но потом рот его озарился красным светом, и голова взорвалась.

Как только монах следом за Юной, едва удержавшей Луку, вбежал в калитку, я захлопнул ее и просунул разводной ключ в отверстия для дужки замка.

Обезглавленное тело мутанта свалилось у самой решетки. Я подхватил Луку, которого Юна уже не могла тащить, и стал вместе с ним подниматься по лестнице вслед за карликом, скачущим по ступенькам. Девушка, тяжело дыша, шла за нами. Последним, наступая на полы хламиды и сопя, ковылял Почтарь. Факелы больше не освещали нам путь, но теперь они не были нужны – сверху на лестницу падала полоска света.