Наемники фортуны - Алексей Бобл

– Москвой только центр кличут. А это – Большая Московия. И кратеров здесь три.

– И все на востоке?

– Ага.

Я прикинул: диаметр километра три–четыре. Боеголовки баллистических ракет запрограммированы на взрыв в воздухе, чтобы ударную волну не погасили строения и ландшафт. Но тут ядерный заряд взрывали, кажется, под землей, близко к поверхности. Такие взрывы сопровождаются землетрясением, на дне кратера часто образуется озеро… То есть применены какие–то тактические мины с атомной начинкой. Но для чего? Получается, промзону хотели разрушить и запасной командный пункт с его аэродромом. Возможно, еще ветку правительственного метро. Серьезные дела здесь творились, хотя на Третью мировую не тянет. Интересно, Кремль цел? И если да, то кто там хозяйничает теперь?

И еще интересно – где находится Храм? Судя по всему, это очень важное место, значит, оно где–то в центре должно быть? Или нет?

Юна, стоявшая за деревом неподалеку, выглянула изза ствола и сказала:

– Нам надо попасть на баркас.

– Как? – откликнулся карлик.

– Доплыть.

Он поморщился. Мы находились недалеко от заставы монахов. От берега под ней отходил настил на торчащих из дна сваях, неподалеку на волнах покачивался баркас, к причалу от него тянулся канат. Необычная посудина: насколько я мог разобрать, ее склепали из десятка легких лодочек, на которые положили палубу с низкой оградой, сзади поставили три навесных мотора, а в передней части сколотили фанерную будку. Над крышей будки торчала железная мачта, такая же, как над заставой. Паруса я не заметил, но на корме стоял еще генератор – наверное, навесные моторы сами по себе не работают и питаются от него.

От тыльной стены дома по склону насыпи к причалу вела рассохшаяся деревянная лестница.

Из окна на втором этаже высунулся бородач с двумя пистолетами в руках. Он успел выстрелить лишь из одного – внизу грохнуло, и монах выпал наружу.

А потом прямо впереди я увидел трех бандитов, пробиравшихся между деревьями в сторону заставы. Они, как и мы, обошли дом, забрались на дамбу далеко в стороне и теперь подкрадывались к заставе, чтобы атаковать с фланга. Чак, тоже заметивший их, прошептал:

– Все, конец монахам.

– Мы можем им помочь? – спросила Юна, ползком подбираясь к нам.

Увидев между деревьями еще двоих, я покачал головой.

– Пять человек, а у нас только один ствол. Даже если как–то с этими разберемся, их вокруг заставы еще целая толпа. Сколько в тот броневик могло поместиться? Много.

– Тогда нам надо на баркас, – решила Юна. – Пока медведковские не ворвались в дом. Баркас же недалеко, доплывем.

– Заметят, – сказал карлик. – Ты сама посмотри, он как на ладони из окон.

– Сейчас в окна с этой стороны никто не смотрит. Надо отплыть на баркасе, другой дороги к Храму отсюда нет.

– Можем обойти кратер, – с сомнением предложил Чак.

– Сколько на это уйдет? День, два? Если до ночи я не встречусь с Владыкой, для Меха–Корпа все кончено!

– Сестричка, да мне наплевать вообще–то на твою Корпорацию, – пожал плечами карлик. – Мне какое до нее дело?

– А на деньги тебе не наплевать? Ты уже получил две монеты – получишь еще три, если поможешь!

– Пять, – заявил он. – Еще пять золотых. Слышал, наемник за семь тебе помогает, так чего со мной мелочишься?

Она презрительно посмотрела на него и перевела взгляд на меня:

– Тоже хочешь увеличить свою плату, Разин?

Я покачал головой, наблюдая за бандитами. Они исчезли среди деревьев, почти вплотную подобравшись к заставе. Из окон с этой стороны не стреляли – монахи пока не заметили их.

Меня интересовали не деньги, мне надо было во что бы то ни стало попасть в Арзамас и узнать все что можно у ее отца.

– Хорошо, Чак, – сказала девушка. – Семь золотых.

– Ага. И еще, человече, а ты не соврал часом про эти солнечные батареи? У тебя ж, сам сказал, эта… анезия. Ну и как ты про них можешь помнить?

– Не знаю, – ответил я. – Что–то осталось в памяти, что–то нет. Про батареи помню.

– Ну от тогда, если мы до баркаса доберемся, ты мне про них все выложишь. Так? Не потом, в Храме, а пока плыть будем. А то вдруг с тобой что случится дальше в дороге?

– Ладно.

– Эх, надо бы, чтоб ты прям сейчас мне все… – начал он, но в этот момент бандиты перешли в наступление и впереди загрохотали выстрелы.

Перескочив через карлика, Юна Гало соскользнула по склону насыпи.

– Ныряйте! – крикнула она. – Хватит болтать!

Я спустился вторым. Зажав пистолет зубами, шагнул в холодную мутно–зеленую воду. Расстегивая ремень, вошел по пояс. Обмотал ремнем голову, прижав патронташ к затылку. Присел, чтобы брызги не попали на оружие, оттолкнулся ногами от дна. Юна плыла впереди, в доме стучали выстрелы. Я оглянулся – карлик с несчастным видом стоял по щиколотку в воде. Вытащив изо рта пистолет, я сказал:

– Ныряй, а то заметят.

– Да не люблю я ее очень! – едва ли не простонал он.

– Ты же говорил Почтарю, что плавать умеешь.

– Ну, умею… плохо совсем. А! – Он вдруг развернулся и стал карабкаться обратно на дамбу.

– Ты куда?! – крикнул я.

Чак не слушал. Опять сунув пистолет в зубы, я поплыл за Юной – она уже подгребала к причалу.

На ведущей от дома лестнице показались два монаха. Один бежал, второй хромал, цепляясь за перила.

С криком из окна заставы спиной вперед выпал бандит и скатился на мелководье. Вокруг него расплылось темное пятно. Я поплыл быстрее. Юна, добравшись до баркаса, полезла на палубу.

Из распахнутой двери, выходящей на лестницу, выстрелили, и ковыляющий монах упал на ступени. Второй побежал по настилу, когда из дома вывалились бандиты. Свистнули несколько пуль, две или три попали монаху в спину, он упал на доски, раскинув руки. Юна, забравшись на баркас, побежала на корму, от которой к причалу тянулся канат. В руках девушки блеснул кинжал.

Я поплыл вдоль причала, оставив бандитов за спиной. Сквозь выстрелы, все еще звучащие в доме, оттуда донеслось:

– Кто это? Плывет, гляньте!

В воду рядом ударила пуля, я нырнул – и вынырнул уже под настилом, между сваями. Ремень с патронташем почти сразу съехал с головы, хотя пистолет из зубов я не выпустил.

Причал закончился, впереди была обитая досками широкая корма баркаса. Качаясь на волнах, он медленно отплывал.

Доски настила ходили ходуном – медведковские бежали сюда. Я опять нырнул и увидел гибкое тело, метнувшееся в зеленой мути перед глазами… Что за твари тут обитают?! Испуг придал прыти – я вылетел из воды, вовсю работая ногами, выбросил над головой руки и едва не врезался лбом в ограждение. Схватился за доски, слыша рокот мотора рядом, перевалился и рухнул на палубу. Выпустив из зубов пистолет, вскочил.