Соль и пламя. Вестница - Татьяна Зингер

Человек, стоящий за пределами темниц, гоготнул. Дверь захлопнулась. И вновь тишина.

Но вскоре по полу зашелестели подолы храмовничьих одеяний. Меня посетили двое: первый храмовник и его сподвижник, молодой, но несимпатичный прыщавый тип. Его липкий взгляд скользил по моему телу. Жадный, поедающий взгляд. В руках сподвижник держал священный талмуд страниц этак на пятьсот.

– Ты осознала, сколь грешна? – Первый храмовник говорил с отеческой заботой, но сподвижник его прыснул.

– Да. – Я закивала. – Позвольте мне отмолить нас с магом-командующим перед смертью.

Я смиренно села на колени, склонила голову, каясь во всем, что совершила и планировала совершить позднее.

Первый храмовник брякнул ключами – и решетка открылась.

– Выходи. Пусть твое покаяние видит весь гарнизон, дабы знать, что даже самые отъявленные распутники пред лицом смерти готовы уверовать в истинное.

Дважды просить не пришлось – я мышью выскользнула наружу. Под цепкими взглядами храмовников вышла из подземелья, а там и из казарм.

Вечерело. Закатное небо нависло над переполненным внутренним двором. В самом центре, окруженный толпой людей, был сложен громадный костер из веток и березовых дров. К столбу-основанию привязывали Иттана. Тот сопротивлялся, но вяло. Нижняя губа его была рассечена, тонкая струйка крови текла из носа.

Я отвела взгляд.

– Иди. – Первый храмовник подпихнул меня в спину, пропуская к костру. Люди расступились. Вот и открылось их поганое нутро: еще вчера они бегали к магу за советом или мазью, а нынче изображали праведников. Судачили, желали долгой агонии.

Люди – это чудовища страшнее подводников. Те хоть не притворяются союзниками.

Я села невдалеке от костра, скрестив ноги. Подали священную книгу. Первый храмовник громко заговорил, но я улавливала лишь обрывки фраз:

– Мы собрались… грешников… покаяться… очистить святым пламенем… вознести дар… почтить память…

Я всматривалась в страницы. Легко, без прежнего сомнения. Знала, что ищу среди пляшущих букв. И увидела подводников и догорающее пепелище. Первого храмовника, чей глаз пронзен стрелой. И многое другое. Кровавое. Жуткое.

Ничего менять не хотелось – эти Слова меня полностью устраивали.

Главное – бездействовать, иначе дорога судьбы свернет в сторону.

– Спасибо, – сказала, улыбаясь и откладывая книгу.

– Читай вслух! – рыкнул сподвижник первого храмовника.

Тот тем временем поджег нижнюю ветку, сырую от дождей и снега. Пламя занялось нехотя, ожило и погасло. Зашептались суеверные люди, убежденные, что коль огонь не разгорелся – чернокнижник должен умереть иным способом.

Я ухмыльнулась.

Один.

– Читай! – Сподвижник отвесил мне пощечину.

Два.

Слизнула солоноватую каплю с уголка губ.

Три.

Огненный язык пожрал полено. Подобрался к связанному пленнику.

Четыре.

Кто-то радостно взвизгнул:

– Горит!

Пять.

Взрыв пришелся аккурат по казарменной башне. Осколки камней полетели в толпу, и гражданские, вопя, разбежались кто куда. Солдаты схватились за оружие. Через дыру в стене потянулись подводники. Мечи первых двоих были обагрены кровью стражников.

Сподвижник храмовника с визгом припал на землю, зажимая голову руками. Первый храмовник верещал о вере и богах, которые защитят его бренное тело.

Ну-ну.

Свист стрелы.

Храмовник упал прямиком в разгорающееся пламя. Тело боги не защитили; возможно, спасут душу?

Я взбежала на костер, схватилась за веревки, которые стягивали запястья мага.

Жарко. Дым забивал горло. Пламя подступало – еще немного, и оно облизало бы нас дочерна.

– Не дрыгайся. Это я!

– Что происходит? – на выдохе спросил Иттан, крутя головой.

– Все хорошо, – хмыкнула я, поддевая узел. – Держись за меня!

Мы практически скатились по бревнам. Крики, стоны, вопли какофонией били по рассудку. Огонь разбежался по бездыханным телам, неуверенно тронул пожухлую траву и начал угасать.

– Пригнись. – Я пихнула Иттана под каменные обломки Дома утех. Глубокую нишу приметила еще с утра, не подозревая, как та пригодится этим же вечером. – Сиди тут.

Дом утех стоял особняком от остальных сооружений, потому огонь не скоро перекинется на него. Да и вообще может не перекинуться.

– Ты куда? – Иттан стиснул мою ладонь. – Боги, что случилось?!

– Позже. Никуда не уходи. Я скоро!

Мазнула его лоб поцелуем и юркой крысой нырнула меж завалов.