Печать Леса - Константин Храбрых

Похлопав по внутренней стороне сгиба локтя правой руки она, нажав несколько раз большим пальцем, определяясь с местом укола, осторожно ввела иглу шприца в вену.

– Это противоядие.

– ЛЕЧИ, ЛИСАР, А НЕ ОТЧИТЫВАЙСЯ ПЕРЕДО МНОЙ!

Девушка и двое ассистентов слегка вздрогнули. Лисарионна взяла древко стрелы и внимательно его осмотрела, после чего повернулась к Гералу, который буквально превратился в изваяние.

– Вот эта! – девушка взяла в руки стрелу за центр древка и принялась рассматривать наконечник. – Проклятье! Так и думала, что наконечник с сюрпризом. Яблоко!

Тут она перевела взгляд на ничего не понимающих ассистентов и, ругнувшись, выкрикнула в коридор, благо дверь была наполовину открыта:

– Найдите мне яблоко или иной плод! – после чего повернулась к ассистентам. – Настойку мегарны! И приготовьте состав для промывания крови! ЖИВЕЕ, чертовы курицы!

Положив стрелу на свободную полку, она подошла к телу Олеса и принялась использовать какие-то заклинания.

– Курт, объясни, что именно ты делаешь, мне надо понять, что ты сделал, чтобы случайно не угробить своего друга!

– НИЧЕГО, ЧТО ТЕБЕ МОГЛО БЫ ПОМОЧЬ! Я ТОЛЬКО ПОДДЕРЖИВАЮ В НЕМ ЖИЗНЬ И ПРЕПЯТСТВУЮ РАСПРОСТРАНЕНИЮ ЯДА. ПРАВОЕ ЛЕГКОЕ ТОЖЕ ПОСТРАДАЛО! ОДНО ИЗ ЛЕЗВИЙ РАССЕКЛО СТЕНКУ ЛЕГКОГО…

– СЕР-ШЕ ХЕНР-ТААС! – выругалась девушка на темноэльфийском наречии.

Несколько пассов руками, еще один контур переместился на грудь к Олесу.

Принесли какой-то местный плод, напоминающий большую тыкву. Девушка, положив его на стол, без замаха воткнула в него стрелу.

Уже потом, проанализировав ее действия, я поразился ее опыту работы с такими стрелами. Наконечник стрелы был не просто с сюрпризом, он был составным. Попадая в рану, края острия наконечника раскрывались и не просто рассекали ткани и плоть жертвы, они протыкали встроенную внутрь наконечника капсулу с ядом. Затем отделялись от самой стрелы, превращаясь в смертоносные осколки, которые, после того как стрела вынимается из раны, остаются в теле, продолжая наносить вред организму. Сами наконечники были нескольких типов, как и яд внутри них.

Наконец работа молодой лекарки сдвинулась с мертвой точки.

Ассистенты носились по операционной, словно белки, что-то смешивая и растирая. Лисар тем временем взяла в руки уже готовый к работе обеззараженный операционный набор.

Выбрав скальпель, она осторожно разрезала какую-то нить на древке стрелы, после чего стала, аккуратно придерживая края раны, вывинчивать составную часть древка.

Древко, как оказалось, тоже было с сюрпризом. Отсоединив лишнюю часть, она вынула оттуда еще одну капсулу с ядом и положила в глиняную посуду.

– Жаль, создателя этих стрел уже нельзя убить! Столько проблем от этой дряни!

Дальше она сменила скальпель и сделала осторожный надрез. Вскоре наконечник был извлечен из раны. Большую проблему представляли собой три отсоединившихся лезвия. Одно впилось в правое легкое, а два других медленно и целеустремленно двигались в сторону сердца…

Не знаю, что применила девушка и как она вынимала лезвия, это осталось для меня тайной, но она умудрилась их вынуть.

– Курт, как он?

– КАК И РАНЬШЕ! ЛЕКАРЬ, ТВОЕ ДЕЛО ЛЕЧИТЬ!

Девушка приняла от ассистента протянутый инструмент и принялась за работу. Несмотря на всю сложность операции, девушка показала себя с новой, интересной стороны.

Когда смертные буквально подходят к грани жизни и смерти, своей или чужой, они могут совершить то, что считается невозможным. Быть может, это и есть та самая «искра таланта», о которой говорят многие философы?