Печать Леса - Константин Храбрых

– Лисар-р!

– А-а! Делай, что хочешь! Только меня тогда не проси… – Девушка устало вздохнула и, поднявшись на ноги, подобрала брошенный, а теперь еще и помятый журнал и уселась на кровати, поджав под себя ноги. – И что ты в нем нашла?

Не выдержав, Лисарионна хлопнула многострадальным журналом по столу и, встав на ноги, подошла к эльфийке. Подхватив подругу заклинанием левитации, она открыла дверь в ванную комнату, после чего перенесла рыдающую подругу под душ. Проделав несколько манипуляций с вентилями, предусмотрительно отошла подальше…

Оглушительный визг вырвался из ванной комнаты, а его отголоски даже достигли коридора, заставив соседей-адепток недоуменно крутить головами. Выждав чуть больше минуты, Лисар взмахом руки перекрыла воду. На нее с возмущением смотрел мокрый дрожащий комок. Со стороны серая эльфийка, действительно, теперь напоминала намокшего котенка. Лисар, выслушав зубную дробь подруги, удовлетворенно кивнула и произнесла:

– Вот теперь принимай душ и, как успокоишься, выходи. Говорить с тобой, пока ты ведешь себя… – Подруга покачала головой, так и не подобрав слов. – В общем, успокаивайся и выходи. Да, и поставь свой цветок в воду, пока он из тебя последнюю кровь не высосал.

Оставшись в ванной одна, Тиаль дрожащими от холода руками стала снимать промокшую одежду, мысленно костеря подругу за столь радикальный способ приведения в чувство… Впрочем, признавая эффективность метода. Бросив одежду на пол, она включила воду. Но струи горячей воды не принесли должного успокоения, на душе, несмотря ни на что, скребли кошки…

Распустив прическу, эльфийка дотронулась рукой до цветка, и ее словно сковало льдом. Девушка, словно кукла, осела в ванной и потеряла сознание. А над черной розой словно появился туманный ореол, отклонявший горячие капли от лепестков, несмотря даже на то, что они не могли причинить цветку никакого вреда.

Я стоял на крыше академии и смотрел на засыпающий город. Внутри все горело от непонятных чувств и эмоций. Разговор с Тиаль лишь больше запутал. Я так и не понял причины, по которой она требовала забрать обещание хранить тайну. Внятного объяснения она так и не дала…

Смятение в душе, непонятное чувство тревоги… все словно срослось в единый клубок ранее незнакомого мне чувства.

Великая Тьма! Как же у них все сложно!

Казалось, что до момента, когда я начну понимать живых, осталось всего ничего… Но теперь понимаешь, что это «ничего» выросло до широкой пропасти, через которую не переброшен даже канатный мост! Живые – настолько странное племя, что с каждым днем ставят передо мной все больше вопросов! И больше всего расстраивает полная нелогичность их поступков и суждений…

Да. Действительно, пропасть… Пропасть, отделяющая наш род от рода живых. Скорее всего, именно поэтому боги и играют людскими жизнями, наблюдая за их радостями и страданиями, горестями и бедами. Но – со стороны. Чистые, не наигранные эмоции…

«Все-таки они странные!»

Тем временем город наполнялся ночной жизнью. Кварталы, которые вели ночной образ жизни, просыпались с наступлением ночи.

Внезапно мое внимание привлекли серые размытые контуры человеческих фигур, быстро перемещавшиеся в тени деревьев. И если бы не жизнь, теплившаяся в них, я мог и не заметить их.

Шагнув на четвертый слой, я спланировал вниз, скользя на клубах тьмы, как по снегу с горки.

Эльфы… светлые…

«И куда надумали идти на ночь глядя потомки лесной Матери Природы? Тем более в таких нарядах? Интересно».

Натянув на лицо маску и надвинув поглубже капюшон на голый череп, я неторопливым шагом отправился за эльфами. Быть может, раскрытие этой тайны сможет разогнать непонятное смятение в душе?