Ледяная смерть - Дмитрий Лазарев

– Предельно.

На губах Дмитрия появилась усмешка, от которой всемогущему главе «Барков энтерпрайзес» почему-то стало не по себе. Он уже собирался разразиться очередной гневной тирадой, но ему помешал вошедший охранник.

– Извините, босс. Я знаю, вы просили не беспокоить, но там два усмирителя. Они хотят видеть вас.

Барков резко сник: этих только здесь не хватало! Первым его побуждением было под любым предлогом отказаться их принимать или вызвать своего адвоката, но он понимал, что это будет выглядеть так, будто он чего-то боится. Барков не хотел давать усмирителям повод для подозрений, а тут еще этот… Он с неприязнью покосился на Дмитрия.

– Мне кажется, наш разговор исчерпан, молодой человек. Будьте добры, покиньте мой дом!

– А мне так не кажется, Андрей Сергеевич. Вы не все знаете. Если бы вы дали мне еще пять минут…

– Я-то их дам, но не думаю, что они вам что-то дадут. В любом случае вам придется подождать в другой комнате – непредвиденный визит. – Барков повернулся ко все еще ожидающему ответа охраннику. – Пригласи их!

Дмитрий и Алина поднялись и вышли из комнаты. В коридоре им навстречу попались Аллерия с Долоховым в сопровождении охранника. Увидев Дмитрия, Аллерия остановилась, будто налетев на стену:

– Вы?! Здесь?!

Дмитрий был поражен не меньше: положительно, судьба играет с ним, постоянно сталкивая с этой эльфийкой.

– Добрый день, госпожа Деланналь, – любезно произнес он. – И господин… Долохов, если не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, – произнес оперативник, тоже удивленный этой неожиданной встречей. – У вас хорошая память.

– Я никогда не забываю тех, кто спас меня. Неизвестно, что бы со мной тогда стало, если бы вы не доставили меня в больницу.

– Что вы здесь делаете, Дмитрий? – спросила Аллерия.

Во время их короткого разговора Алина переводила удивленный взгляд с Дмитрия на эльфийку и обратно. Как и большинство эльфов, Аллерия была очень красива. И Алине совсем не хотелось, чтобы ее тщательно продуманный план в отношении Дмитрия рухнул из-за хорошенького личика этой усмирительницы, которая, к тому же, оказалась его знакомой. Поэтому Алина, по-хозяйски взяв Дмитрия под руку, вмешалась в разговор:

– Он здесь у меня в гостях.

– Простите, с кем имею честь? – спросила Аллерия, переключив внимание на девушку.

– Я – Алина Баркова. А вы, как я поняла, пришли к моему отцу?

– Точно, – подтвердил Долохов. – И, кажется, заставляем его ждать.

Он взял Аллерию под локоть и двинулся дальше по коридору к терпеливо поджидающему их охраннику.

– Мне бы хотелось позже с вами поговорить, Дмитрий, – оглянувшись, сказала Аллерия.

– Всегда к вашим услугам.

Когда усмирители и охранник скрылись за углом коридора, Алина небрежно поинтересовалась:

– Это они спасли тебе жизнь?

– Да, накануне Дня Единения. Я же тебе рассказывал про иглокрыла…

– Но не рассказал, что спасительницей была эльфийская фотомодель.

– Уж не ревнуешь ли ты?

– Ты ведь мой жених, не так ли?

– Похоже, твой отец иного мнения.

– Не сомневаюсь, что он его изменит.

* * *

Барков встретил усмирителей кислой улыбкой. Он понятия не имел, чего ожидать от их визита. Те держались весьма дружелюбно, но это отнюдь не развеяло подозрений хозяина дома.

– Добрый день, господин Барков, – произнес Долохов. – Мое имя – Олег Долохов, а это – моя напарница, Аллерия Деланналь. Спасибо, что согласились принять нас. Мы без предупреждения, а у вас, наверное, столько дел…

– Ну, что вы! Всегда рад сотрудничать с органами правопорядка. Чем могу быть вам полезен?

– Дело в том, что мы в данный момент расследуем деятельность одной инвестиционной компании. «Дельта инвестментс». Вам это название что-нибудь говорит?

– М-м-м-м… Право же, не припомню…

– А между тем, ваша корпорация имела с ней дело. «Дельта инвестментс» приценивалась к одной вашей дочерней фирме – транспортной компании «Гермес» и участку земли неподалеку от сектора Кантард. Теперь вспомнили?

– Ах, эти… Как же! Довольно нахальные люди. Держались так, будто оказывали нам большую услугу. Непосредственно я ими не занимался. Для этого есть коммерческий директор. Естественно, мы послали их подальше. Насколько мне известно, продолжения эта история не имела. А в чем дело? Почему ими интересуются усмирители?

– Дело в том, что эта фирма является легальным прикрытием для небезызвестного Синдиката.

– Не может быть! – с прекрасно разыгранным изумлением воскликнул Барков. – Выходит, мы здорово рисковали, отказывая им! Синдикат – опасная организация.

– То есть, вы уверены, что этим отказом дело и ограничилось? – уточнил Долохов.

Аллерия участия в разговоре не принимала, внимательно наблюдая за реакцией хозяина дома. И это слегка нервировало его.

– Конечно я могу уточнить у моего коммерческого директора, но думаю, если бы с ними возникли какие-то проблемы, она бы поставила меня в известность.

– Она?

– Анна Николаевна Берестова. Если нужно, я могу дать вам ее рабочий телефон.

– Благодарю вас. Это было бы весьма кстати.

Барков написал на страничке блокнота телефон и вручил его Долохову.

– Спасибо, что уделили нам время, господин Барков! Всего доброго!

– До свидания.

Усмирители покинули комнату. Барков проводил их колючим взглядом. «Они что-то подозревают, – подумал он. – Надо будет предупредить Анну, чтобы она подготовилась к их визиту. Осторожность не помешает. Но сначала надо спровадить этого типа…»

* * *

Алина и Дмитрий вновь столкнулись с дуэтом усмирителей. Аллерия окликнула молодого человека:

– Дмитрий, можно вас на минуту?

– Вообще-то, мы заняты, – недовольно сказала Алина.

– Это не займет много времени, – успокоила ее эльфийка. – Мы только зададим пару вопросов.

Девушка взглянула на Дмитрия. Тот молча пожал плечами.

– Я буду у отца, – бросила Алина и, напоследок смерив Аллерию недружелюбным взглядом, двинулась прочь.

– Итак, – повернулся Дмитрий к усмирителям. – Я вас внимательно слушаю.

– Вы не вспомнили ничего нового по поводу того дела на коломенской дороге? – спросила Аллерия.

– Разве теперь это дело ведете вы? – удивился Дмитрий.

– Мы помогаем в расследовании нашим коллегам, – вмешался Долохов, – и были весьма удивлены, что вы вновь попали в неприятную историю. Такое ощущение, что несчастья просто преследуют вас.