Ледяная смерть - Дмитрий Лазарев

– Убить инфера?! Но…

– Мы не можем добыть эдемитские амулеты, и давить на убийцу тоже не можем, зато можем попытаться уничтожить ее. По-моему, выбор очевиден. Дейт, насчет нераспространения договора в Пандемониуме она не солгала?

– Нет, – ответил Лостран. – Если о нем узнают эдемиты, они, используя эту бумагу как повод, перекроют инферам доступ в зону своего влияния, то есть в Пандемониум. Тогда инферам останется либо начинать большую войну, либо утереться. Уверен, они постараются, чтобы этот мир никогда не узнал о нашем договоре.

– А копию для Совета Высших она может сделать?

– Теоретически, да. Но полагаю, она слишком уверена в том, что подавила и запугала нас. Излишняя самоуверенность всегда была отличительной чертой инферов.

– Тогда зачем она вообще затеяла эту бодягу с договором?

– Эта, вероятно, осмотрительнее других, но вряд ли допускает возможность того, что мы попытаемся убить ее.

– И в этом случае…

– Полагаю, если мы сработаем достаточно оперативно, договора не увидит никто.

– Надеюсь, ты прав. Ладно, дамы и господа, все свободны. Дейт, коридор!

* * *

Масленый взгляд Проханова, которым он словно ощупывал ее фигуру, раздражал Алину, но к сожалению, пока она нуждалась в этом человеке.

Они сидели в маленьком и довольно непрезентабельном кафе, куда она, не будь в том необходимости, в жизни бы не пошла. Но это заведение имело одно непререкаемое достоинство – здесь вряд ли могли появиться ее знакомые.

– Итак, – нетерпеливо сказала девушка, – вы сообщили, что у вас есть новости. Излагайте быстрее, у меня мало времени.

– Хорошо, – детектив полез в сумку за бумагами, – вот его адрес и телефон. Теперь – подробности его частной жизни. До недавнего времени в ней не было ничего особо примечательного. Это я пересказывать не буду: вы все найдете в моем отчете. Перехожу сразу к самому интересному. Две недели назад, как раз накануне Дня Единения, по пути с работы домой он был атакован кантардским иглокрылом, получил несколько игл в шею и в бок, но, как ни странно, выжил.

– Правда?! – изумилась Алина. – И каким же образом?

– Мне это тоже показалось интересным. Но так как его делом занимались усмирители, получить точные сведения об этом я не смог. Однако, по слухам, у него было запрещенное оружие – пистолет с разрывными пулями, и он в последний момент успел пустить его в ход, разнеся башку этой твари. Его самого, полностью парализованного, подобрал патруль усмирителей и доставил в больницу.

– И не арестовал?

– Видите ли, – усмехнулся Проханов, – усмирители на простое оружие смотрят сквозь пальцы. Вот если заметут с чем-нибудь магическим, тогда – хана! Обычная полиция его, конечно, задержала бы: им-то делать нечего, кроме как ловить воров и мошенников, да еще наказывать за огнестрельное оружие. В общем, вполне вероятно, что усмирители ограничились только изъятием пистолета и погрозили ему пальцем.

– Да-а-а, интересная история, – протянула Алина.

– Дальше будет еще интереснее. В больницу, как вы помните, он загремел накануне Дня Единения, то есть вынужден был его пропустить. А его родители, убедившись, что с сыном все будет в порядке, все-таки пошли на праздник. По словам медсестры из больницы он сам уговорил их не отменять гуляние. Вы ведь помните, что случилось в этот день на площади Примирения?

– Еще бы! Это трудно забыть… Погибло столько народу.

– И среди них – родители нашего героя. Они были в тот момент на площади.

– Боже мой, бедняга! Представляю, как он страдает.

– Вы собираетесь его утешать? – ехидно поинтересовался Проханов.

– Не ваше дело, – отрезала Алина. – Вы хорошо поработали. Вот гонорар. – Она подтолкнула к нему конверт.

– Здесь больше, чем мы договаривались, – сказал детектив, пересчитав.

– Надбавка за конфиденциальность. Надеюсь, у вас нет копий отчета?

– За кого вы меня принимаете?

Алина только усмехнулась, взяла сумочку и покинула кафе.