Маршал Советского Союза - Михаил Ланцов

17 ноября 1936 года. Мадрид. Кафе.

Предложение о встрече с журналистом французской газеты «Энтрансижан» Антуаном де Сент-Экзюпери оказалось полностью неожиданным для Тухачевского. А решение пойти на нее стало непростым. Слишком уж неоднозначный подтекст мог быть у нее. Вплоть до целенаправленной провокации. Однако, порывшись в своей памяти и вспомнив, что Антуан проявлял себя очень достойно, Михаил Николаевич решился на это сложное и рискованное дело, правда, при соблюдении ряда условий. Во-первых, при интервью должен будет присутствовать и советский журналист. Во-вторых, его можно будет использовать для написания статьи только после того, как Михаил Николаевич завизирует машинописный текст в четырех экземплярах, предоставленный ему после расшифровки стенограммы, и две копии остаются у него. В-третьих, текст интервью можно публиковать только полностью, без купюр и редакторской правки. Антуан не ломался и легко пошел на эти уступки, поэтому семнадцатого ноября встреча состоялась в одном из кафе Мадрида. Так сказать – на нейтральной территории.

– Здравствуйте, месье Тухачевский, – Антуан встал из-за столика, за которым поджидал вместе с Михаилом Кольцовым и стенографисткой Тухачевского, и сделал несколько шагов навстречу, светясь улыбкой. Сама по себе беседа очень сильно упрощалась по причине того, что маршал владел французским языком – аукалось наследство Императорской армии, в которой редкий офицер был компетентен в военном деле, но французским языком владеть был обязан. Да и не только им.

– Здравствуйте, Антуан. Вы позволите к вам так обращаться?

– Конечно. Присаживайтесь, – махнул он рукой в сторону столика. – Признаться, я не верил в то, что вы придете.

– Отчего же?

– Мои коллеги считали, что сложная политическая обстановка не позволит вам так рисковать.

– Но я пришел, – улыбнулся Тухачевский. – Так о чем вы хотели поговорить?

– После событий под Толедо и вашего нашумевшего рейда по тылам армии генерала Франко вы стали практически героем Испанской Республики. Все газеты в Испании, да и не только в ней пишут о вас и ваших подвигах. Вот и я как журналист захотел не выбиваться из веяния моды, – уклончиво сказал Антуан.

– Вам нужно интервью?

– Да, если можно.

– Почему нет? – пожал плечами Тухачевский. – Я полагаю, вы заготовили вопросы? Я весь во внимании. – Антуан засуетился, доставая из портфеля толстую тетрадь и химический карандаш.

– Михаил Николаевич, ваш полк смог нанести два серьезных удара по войскам националистов, что в обороне, что в наступлении. И это в то время, как другие части республиканской армии терпят поражение за поражением. Как так получилось?

– Основная проблема республиканских армий заключается в их милиционной, территориально-ополченческой природе. Из-за чего они оказываются не армиями вовсе, а группами гражданского населения с оружием в руках. А это – несопоставимые вещи. Воинское дело – это целый пласт разнообразных специальных профессий. На что похожа милиционная армия? На столяров, которые по наитию решили массово стать сапожниками. Или на сталеваров, что взялись за виноделие. Да, у республики нет других бойцов, и мужество людей, вставших на ее защиту, безмерно, но… – Тухачевский пожал плечами. – Одного мужества недостаточно для победы. Чтобы толпа людей с оружием превратилась в армию, ее нужно долго и серьезно обучать. Казалось бы, что такого сложного – взял винтовку и стреляй. Но мы с вами уже хорошо увидели, что этого оказалось совершенно недостаточно. По крайней мере, я своими глазами видел, как третьего и одиннадцатого октября две колонны республиканских войск были разбиты в пух и прах, решив наступать под Толедо по наитию, без подготовки и осознания дела. Аналогичная ситуация сложилась севернее, где в конце октября какие-то горячие головы практически уничтожили резервы обороны Мадрида в канун наступления Франко тем же самым способом. Если бы такую операцию планировали кадровые военные, то ситуация бы, безусловно, требовала разбирательства с финальным трибуналом. Ведь речь бы шла о вредительстве, а то и предательстве. Но в нашем случае это обычные поступки людей, не являющихся профессионалами в военном деле. Они банально не обучены тому, что вообще нужно делать на войне. И ладно еще солдаты. С них малый спрос. Но чем выше должность, тем выше требования к личной подготовке.