Ева. Минус на минус - Инна Георгиева

Она с кряхтеньем (каким-то уж слишком громким, как будто пыталась скрыть смех) поднялась на ноги и, поддерживая меня за плечи, повела ближе к лесу. И мы уже не видели, как губы Алекса растягиваются в широкой, я бы даже сказала — победоносной ухмылке. Как из-под густых ресниц поблескивают в предвкушении светлые глаза. Вопреки нашим ожиданиям, этот упырь все слышал. И сделал выводы.

Можно было бы надеяться, что на этом наши приключения в походе благополучно завершатся, но нет! Как бы не так! Это были очень насыщенные два дня. Особенно второй, когда в голову Полине вдруг пришла практически судьбоносная идея: собрать гербарий. Именно так она объяснила ребятам свое намерение отправиться в лес:

— Я учусь на провизора. Мне нужны травяные наборы для опытов.

— Для опытов тебе нужны живые человечки, — буркнула я, понимая, что от участи сенокосца откреститься не получится. — Ну Полина, что ты собираешься найти в этих дебрях?

— Вообще-то папоротник, — невинно ответила подруга.

— А-ха-ха! — звонко рассмеялась я, потом сообразила, что Поля не шутит, и нахмурилась. — Я, конечно, не знахарка, но разве это растение не предпочитает северные широты? Да и с праздником Купалы ты чуток припозднилась.

— Мне не огненный цветок нужен, а корневище, — ответила подруга и обернулась к Богдану, по стойке «смирно» замершему перед требовательной готессой. Он единственный из братьев, кто выразил желание помочь нам в поисках, и я, кстати говоря, была этому очень рада. — Итак, нам нужен кочедыжник женский. Обычно он растет ближе к воде, особенно под ивами. А еще в березовых рощах, и именно их мы собираемся обследовать вместе с Богданом.

— То есть мне ты предлагаешь облазить озеро? — мрачно подытожила я.

— Именно! — оскалилась подруга. — Только обойди его с другой стороны, здесь уже все вытоптано.

Я скрипнула зубами:

— В одиночку?

— Угу.

— То есть дай-ка я повторю, может, чего-то не так поняла: вы с Богданом погуляете среди березок, пока я, в компании комаров и пиявок, буду шастать по болотам?

— Ну вот, а ты боялась, что придется развлекаться в одиночестве! — непонятно чему обрадовалась подруга, кивнула моему драгоценному второму брату и отчалила. Какое-то время я молча смотрела ей вслед и думала, а не вернуться ли обратно в горизонтальное положение для получения еще более красивого и ровного загара? Нет, ну правда: существуют ведь интересные способы провести два часа в выходной, и в их число не входит ползание по буеракам. Да и корневище этого долбаного папоротника можно было купить в любой аптеке. Хорошо, не в любой — не так много фармацевтов знает, как правильно готовить лекарственные растения, но у моей мамы в магазине точно отыщется несколько мешочков!

В общем, минут пять я себя уговаривала никуда не ходить, прекрасно понимая, что все равно пойду. Это же Полина, лучший друг как-никак. Тот самый, который выест содержимое твоего холодильника прежде, чем ты успеешь снять пальто; закажет пиццу, наизусть продиктовав номер твоей кредитной карты; или натаскает тебе в палату цветочков с апельсинами, пока ты будешь лежать со сломанной ногой после того, как последовал его же совету и навернулся с крыши. А самое главное: ты его за это даже не попытаешься удушить, потому что в результате окажется, что лучше сидеть с ним в обезьяннике, чем в одиночку на премьере голливудского блокбастера.

В общем, прикрикнув на лень и подбодрив себя душевным пинком, я нацепила брюки, кроссовки, бандану, прошептала «отгонялку» для насекомых и потопала на промысел. Отошла подальше от лагеря, остановилась, уперев руки в бока, и мрачно огляделась, решая, в какую сторону идти: справа было поменьше деревьев, зато травы — по пояс. Слева — сплошной ивняк, но почва как-то подозрительно блестела на солнце. Очень не хотелось угодить в топь…

— Ты собралась завоевать это болото? — проурчали в самое ухо. Честное слово: я почувствовала его губы на своей мочке!

— Ты! — взвыла, отпрыгивая.

— Ну что? — хмыкнул Шурик.

— Нарушаешь мое тонкое душевное равновесие! Исчезни!

— Как всегда, сама учтивость, — буркнул братец. — Можешь не напрягаться: я все равно никуда не уйду.

— Почему?

— Потому что я — любитель извращенных удовольствий, — язвительно ответил он. — А еще Егор боится, что ты куда-то вляпаешься, и попросил за тобой присмотреть.

— Так вы обо мне волновались? — с наигранным умилением пропела я.

— Брат — да, — не стал отпираться Алекс. — А я волновался за лес, оставленный наедине с тобой, человек-деструкция. Сколько милых зверушек потеряют родной дом, если ты вдруг поведешь себя… ну, как обычно. Ладно, хватит на меня таращиться. Идем, куда ты там хотела…

— За папоротником.

— За папоротником?! Какой идиот собирает папоротник в это время года?!

Я мысленно хмыкнула: ну, хоть не мне одной пришла в голову эта мысль, и бодро потопала в сторону «поля». Алекс закатил глаза, обхватил меня за плечи и развернул на сто восемьдесят градусов:

— Ивняк, Ева! Нам нужен ивняк. Даже я знаю, где растет нужная тебе флора.

Почему-то это небрежное прикосновение всколыхнуло целую бурю эмоций. Я вспыхнула, поспешно отступила на шаг и с такой скоростью рванула вперед, словно у меня прорезались крылья. Алекс, усмехнувшись, пошел следом.

Знаете, что было моей ошибкой? Ну кроме того, что я вообще поперлась за кочедыжником? Мне слишком сильно хотелось сбежать от Шурика, который буквально дышал в затылок, и для этого я готова была воспользоваться любым поводом. Потому, когда из глубины рощи послышалось любознательное «хро-хро», это показалось знаком свыше.

— Ты куда? — удивился Алекс, когда я бросила куст папоротника (мы его все-таки нашли!) и, крадучись, пошла на звук.

— Сейчас вернусь.

Шурик подумал-подумал и пристроился за плечом. Я вздрогнула, но решила его не отгонять: все равно не послушается. А вот таинственного гостя мы своими баталиями могли спугнуть. На цыпочках приблизившись к кусту, я осторожно раздвинула ветви и увидела маленькую полосатую хрюшку. Она копалась носом в земле, чем-то с аппетитом чавкала и приговаривала свое «хро-хро» утробным довольным голосом.

— Какая хорошенькая, — растроганно прошептала я. И это, кстати, было довольно странно: обычно хряки не вызывали во мне положительных эмоций. А здесь — ну, прямо лапочка. Пятачок крошечный, копытца словно игрушечные, спинка пушистая и такая притягательная, будто просит, чтобы ее погладили.

Алекс схватил меня за кисть, когда я уже почти коснулась шерстки:

— Медленно отходи ко мне за спину.

Я подняла глаза на братца: с чего это у него такое напряженное лицо и хриплый голос?

— Шурик, это просто поросенок. Он не нападет на тебя, вы с ним в разных весовых категориях.

— Молча, Ева! — блеснул глазами братец. — Отходи молча!