Ева. Минус на минус - Инна Георгиева

Сказать, что я струсила — это ничего не сказать. Воздуха почти не оставалось, я барахталась в воде так, что брызги стояли стеной, где-то слева ржали братья и подруга… а этот гад, который Шурик, с невинной мордой избавлялся от ненавистной родственницы!

— Помо… помогите! — взвыла, отчаянным усилием вырываясь к поверхности.

— Уже помогаю! — злобно прошипел на ухо Алекс.

— Да не ты! Ой! Помо… тьфу!.. гаешь?!

То есть это он меня так спасти пытался?! До чего же оригинальный метод! Я решила, что меня убивают, а оказывается — совсем наоборот!

И, действительно, как-то изловчившись, Алекс перехватил меня поудобнее, подтянул ближе и буквально вышвырнул из воды. Вот только…

В лифчик-то ручонки загребущие зачем совать?!

— Хам! — рявкнула, делая воистину олимпийский рывок и случайно попадая пяткой Шурику в глаз.

— Идиотка!! — хватаясь за лицо, взвыл пострадавший.

— Сволочь!

— Ведьма!

И грянул гром! А по ощущениям — еще и молнией шваркнуло. Я замерла, позабыв о том, что нужно грести, двигаться или даже дышать. Наверное, так бы меня и выловили спасатели — утопленницу с огромными, широко раскрытыми глазами и ртом-бубликом, если бы Шурик не схватил за волосы и резко не выдернул на поверхность. Ну и в сознание заодно привел — больно, знаете ли, когда за косы тягают.

— Чего онемела, сестренка? — хищно улыбнулся «спасатель». — Удивлена или боишься ляпнуть лишнее?

— Я н-не б-боюсь… — пролепетала, буквально остолбенев под его взглядом. В висках стучало, в горле застыл комок, уши почти не слышали от волнения и попавшей в них воды. Он назвал меня ведьмой! Он знает?!

— Тогда скрываешь что-то? — продолжал допытываться Шурик.

— Не-не-нечего мне скрывать…

Мгновение Алекс сурово рассматривал мое бледное лицо и прижатые к груди руки. Кажется, в такой позе провинившийся котенок пытается защититься от покусанного папы-льва. А мой «лев», между прочим, был очень зол. Видимо, мое прогрессирующее заикание наводило братца на любопытные и не самые приятные мысли. Потому что его брови все сильнее сходились на переносице, а губы сжимались в тонкую светлую линию. Но затем, словно он принял какое-то решение, например, отложить казнь и сделать все красиво, без свидетелей, глаза перестали излучать ярость, челюсть расслабилась, и даже черные брови вернулись на законное место. Шурик фыркнул, закатил глаза и внезапно спросил:

— Тогда, может, встанешь уже на ноги? — Я ошалело хлопнула ресничками: чего?! — Поезд дальше не идет. Слезай, говорю!

И только сейчас до меня дошло, что Алекс стоял у берега, где воды было буквально по пояс, и на вытянутых руках держал скрюченную меня. И ведь не отпускал же… Вел себя исключительно по-джентльменски. Может, от того, что семья с любопытством поглядывала на нас с берега, а может — потому что и правда пытался помочь.

Вот здесь бы мне мяукнуть что-то повежливее и удрать на сушу, под крылышко Егора с Полиной. Разве не это должен был посоветовать любой здравый рассудок? Зачем, ну зачем я протянула руку и ткнула пальцем в его покрасневшую скулу?!

— Кажется, у тебя синяк будет, — отметила философски.

Братец скрипнул зубами:

— Да, это кто-то выразил мне признательность за спасение. На каком-то непонятном языке.

— Но ты же пытался меня утопить!

Вместо ответа Алекс закатил глаза и резко развел руки в стороны. Я сложилась пополам и бухнула в воду попой вниз. А неудавшийся и, очевидно, обидчивый киллер аккуратно переступил мою барахтающуюся тушку и со скучающей рожей выбрался на берег.

Мне стало очень-очень стыдно. Настолько, что когда Полина все же вытащила меня на траву, я даже не смогла внятно объяснить причину своего странного поведения. Только буркнула, пытаясь оправдаться:

— Он назвал меня ведьмой!

— И что?! — изогнула бровь готесса. — Меня так каждый второй называет, особенно когда я при параде.

— Не равняй, Полина! У тебя на роже написано, что ты — реально ведьма. Даже я долго не могла поверить, что у тебя нет активных сил. Тебя обозвать — считай, что факт констатировать. А здесь — на пустом месте…

— Это я-то реальная ведьма?! — как-то чересчур угрожающе повторила подруга.

Я отмахнулась и, вскочив, начала нервно вышагивать по примятой траве.

— А вдруг он догадался?! Вдруг он что-то заметил?

— Что, например, Ева? — Поля сидела рядом, провожая меня раздраженным взглядом. — Ты ведь не пользовалась при нем магией.

— Ну…

— Ты пользовалась при нем магией?!

— Не при нем! При Гаспаре!

— Че-ерт… Ева, ты чем думала?!

— Я была уверена, что никто не увидит!

— А он увидел?

— Не знаю! Но он меня ведьмой обозвал!

— Так, стоять, коняшка. — Теперь уже Поля пошла по облюбованному мною маршруту. — Я тебе еще вчера говорила, что Алекс как-то странно себя ведет. Говорила? Ты мне что ответила? Он — не маг. А если предположить, что это — так, что должен был сделать обычный человек, разглядев твои молнии?

— С воплями броситься за линию горизонта? — с сомнением прошептала я.

— Именно! А что сделал он?

— Что?

— Придумал тебе новое ругательство! Это о чем говорит?

— О чем?

— Блин, Ева! — не выдержала подруга. — Ты, когда пугаешься, тупишь — просто ужас! Это говорит, что он ни фига не видел! И тебе стоит взять себя в руки, а не шарахаться от каждой фразы. Пока ты ему сама все случайно не разболтала…

Я слушала, склонив голову набок, и полностью признавала правоту подруги. Потом обернулась и посмотрела на самого вредного из Соколовых. Он сидел на бревне, в одних плавках, с мокрой лохматой шевелюрой и тонкой палочкой в руках. Отогревался после купания и вяло чертил что-то на песке. Солнце играло бликами на широких рельефных плечах, от длинных ресниц на лицо ложилась тень… Эдакая пасторальная картинка отдыхающего Аполлона. Хотя какой он, на фиг, Аполлон?! Марс, Арес, Нергал! Бог войны в своем худшем воплощении!

Но до чего же хорош, мерзавец!..

И в какой-то момент, совершенно неожиданно для себя самой, я поняла, что откровенно им любуюсь. А потом вспомнила ладонь на груди и то, что довелось увидеть через тонкую дверь платьевого шкафа…

— Ого, подруга, да ты, кажись, обгорела, — присвистнула, глядя на меня, Полина. — Такой ровный бордовый цвет лица…

— Полечка, — всхлипнула я. — Забери меня отсюда! У меня от солнца галлюцинации начинаются!

— Серьезно?

— Да! Кажется, мне Алекс нравится…

— Ого, дорогая, — хмыкнула подруга. — Тебе и правда пора в тенечек. Такие жести на ум приходят…