Ева. Минус на минус - Инна Георгиева

Вот как знакомый врач учил меня делать уколы: «Основной принцип — задница не твоя».

Bash

Ева Моргалис

Я чихнула и открыла глаза. Осоловевшим взглядом огляделась вокруг. Боже, как было плохо! В горле першило, нос как будто зажало тисками, да так, что вдохнуть еще кое-как было можно, а выдыхать уже и не хотелось. Картинку «прекрасного» мира застилали «горчичные» слезы: эдакая испарина на глазах, от которой не избавишься, сколько ни пытайся. В голове словно поселился прообраз Винни Пуха и не только засорил все опилками, но и настырно так, с воодушевлением об этом скандировал. Подлючий медведь… Тут и так удавиться хочется, а он воет в ушах на одной ноте:

«Если я чешу в затылке —

Не бе-да!

В голове твоей опилки,

Да-да-да…»

— Сгинь, гундосое чудовище… — протянула хриплым голосом, прижимая руку ко лбу.

— Надеюсь, ты сейчас не ко мне обращалась, — послышалось совсем рядом.

Я напрягла извилины: нет, Диплодок так бы не изъяснялся. Скосила глаза: ну точно человек! То есть заклинатель…

— Привет, — приподнялась на локтях. — А ты что здесь делаешь?

— Жду, когда проснешься, — просто ответил Алекс. Он сидел в моих ногах, держал на коленях большую аптечку, с которой я обычно бегала по своим «пациентам», и с интересом в ней ковырялся.

— Который час? — опять подала голос я.

— Восемь, — не глядя на часы, ответил братец.

— То есть пора подниматься в школу, — со вздохом резюмировала ответственная ведьма и попыталась соскользнуть с постели. Ну как соскользнуть? Учитывая мое состояние, скорее, вывалиться.

Вот теперь Алекс уставился на меня вполне закономерным офигевшим взглядом:

— Вообще-то пора скорее ужинать, но… ты серьезно пошла бы в школу в таком состоянии?

— А что? — вяло пожала плечами я. — Есть куча замечательных таблеток. Выпьешь одну такую…

— …и превратишься в зомби, — закончил предложение Шурик.

Я откинулась на подушки, втайне радуясь тому, что пытка под названием «жизнь вне кровати» переносится на завтра:

— Посмотри на меня. В моем случае состояние зомби было бы реальным апгрейдом.

— Да уж, я вижу, — хмыкнул братец. — На вот, засунь в рот.

И протянул мне градусник. Я изучила его почти равнодушным взглядом и помотала головой:

— Дай, пожалуйста, тот, который в зеленой упаковке.

— А этот чем плох?

— Ничем, кроме того, что он — ректальный, и я им измеряю температуру у животных.

— Фу!! — возопил Алекс, тут же отодвигая градусник на «безопасное» от себя расстояние, удерживая его при этом двумя пальцами, как большого таракана. Ну хорошо хоть на пол не швырнул, «мистер брезгливость». С другой стороны, мог бы не волноваться: градусник был абсолютно чист. Во-первых, я ревностно слежу за состоянием своих инструментов. А во-вторых, то, что побывало в заднице единорога, уже априори отлично продезинфицировано. По крайней мере, в это свято верят изобретатели мифов, вопящие о том, что рогатые лошади питаются цветами и бабочками, а какают, пардон, радугой. М-да… человеческая фантазия не знает границ. Зато Вася долго ржал, когда я рассказала ему сей забавный «факт».

— Надеюсь, этот градусник ни в каких экзотических местах не побывал? — опасливо уточнил Алекс, протягивая мне второй термометр. Я улыбнулась и демонстративно сунула его в рот. Взгляд братца не изменился.

— Тшы серьежно? — спросила, закатив глаза. Он пожал плечами: мол, кто вас, ведьм, разберет. Я только вздохнула: вот уж точно, «человек, подверженный предрассудкам». Как бы ему доказать, что мы, маги, не варим зелья из лягушачьих лапок и кроличьих черепов. Супы — да (кстати, очень вкусно получается), но не зелья.

Градусник пикнул, предлагая проверить результат, и Алекс буквально вырвал его у меня изо рта. Я изогнула бровь, спрятала под одеяло руку, которой просто не успела взять инструмент, и хрипло полюбопытствовала:

— Сколько?

— Тридцать девять и шесть, — задумчиво озвучил братец и поднял на меня такой взгляд, что я почувствовала себя трупом на столе у любознательного патологоанатома. — Еще не поздно, а ты уже горишь. Надо выпить чаю.