Князь Сигасы - Николай Степанов

Сложилась довольно комичная ситуация: наш чопорный граф получил тело простого человека, поэтому не имел права грубить дворянину, оболочку которого занял вор. По крайней мере, на людях. Но сейчас мы шагали втроем, так что этим двоим ничто не мешало препираться.

– Только дух делает дворянина дворянином, а оболочка – пустое, – наседал на собеседника Гринкус, двигаясь статной походкой. – Это как вино и бокал. Каким бы дорогим ни был сосуд, но если внутри гадость…

Щапрун шагал совершенно иначе – словно перетекал с места на место. Богатая одежда смотрелась на нем как с чужого плеча. Глядя сейчас на вора, я понял, почему другие вельможи не видели во мне своего.

– Граф, да я с тобой не спорю. Только, спешу заметить, не каждому высокородному достается сильный дух. Будешь возражать?

– В семье не без урода, – согласился мечник.

– Взять того же Плинсага, – продолжил вор. – Вон какую подлость придумал: мага редкостного откопал, считай, с демоном связался. Ну ничего святого нет! Но он считается дворянином, демона ему в дышло! Как ты говоришь – благородная кровь?!

– Это одержимость, Щапрун. Граф наверняка не в себе. Он замыслил великое, как ему кажется, дело. Однако на пути к его осуществлению постоянно возникают преграды. Другой бы уже сообразил, что, видимо, богам оно не угодно, но этот… Одержимость, одним словом. Вот так некоторые и попадают в лапы к демонам.

– Тебе его жалко? Ну, даешь, граф!

– Жалость сильным людям не нужна, а Плинсаг не слабак. Просто он снедаем жаждой власти.

– И на своем пути к ней никого не щадит. Сколько людей погибло в войне с Луринией? – вмешался я в их беседу.

Покинув здание, которое развалилось буквально на наших глазах, мы направились к имению Михада. К счастью, Пашар знал, где находится дом барона. Половину пути преодолели за час. Солнце уже близилось к зениту, и его лучи нещадно пекли сквозь разодранную рубаху.

Тропинка в очередной раз завела в рощицу.

– Может, передохнем немного? – предложил Щапрун. – Баронет де Жоран не утруждал себя пешими прогулками, а мне теперь приходится страдать. Ноги едва идут, да и дышать тяжко.

– Дойдем к Михаду, там и отдохнешь, – воспротивился Гринкус.

– Десять минут, – взмолился вор.

– Стоять! Всем сложить оружие! Дернетесь – мы стреляем! – раздался резкий голос.

«Неужели опять разбойники? Сколько же их в Журавии?» – подумал я, пытаясь среди деревьев разглядеть стрелков.

Мы выполнили приказ, и лишь после этого из засады показались люди в форме. Нас окружили воины Андриаша Радушного.

– Это Молотобоец, – указал на Гринкуса один из бойцов. – Двоих других я не знаю. Думаю, они тоже из его банды.

– Господа, я князь Сигасы. Если не верите, спросите у барона Михада.

– Медальон, документы?

– Остались в имении.

– Почему вы здесь?

– Попал в руки бандитов, бежал с помощью этих людей. Пытаюсь вернуться к барону.

– Что-то несильно вы похожи на князя. Рубаха разодрана, брюки в пыли.

– Смерд, как ты смеешь не верить князю?! – прогремел голос Гринкуса.

– А ты вообще заткни пасть. Виселица по твоей шее давно плачет.

– Гринк, не надо! – осадил я готового схватиться за оружие мечника. – Тебя здесь принимают за другого.

Полное имя графа произносить не стал, его в прошлом могли знать многие.

– Давай его прямо здесь и подвесим, душегуба, – предложил другой боец.

– Отставить! – не выдержал я. – Люди, спасшие меня от гибели, заслуживают награды, а не смерти.

– Князь вы или нет, еще неизвестно, а про него мы все знаем и не вам указывать, что с ним делать.

«Как мне говорил Гринкус? Чтобы тебя принимали за высокородного, нужно вести себя как дворянин. По-человечески они явно не понимают».

– Ах, тебе неизвестно! Как стоишь перед князем, болван?! Это воинское подразделение или шайка разбойников?! Что за самоуправство?! Вам дан приказ вешать каждого встречного?! Где офицер?!

По себе знаю, как на солдат действует командный тон. К тому же я опять разозлился. Нет, людей понять можно, к ним в руки попал злодей, которым детей пугают, но к чему спешка?

– Прошу прощения, господин.

Бойцы стушевались и сдали назад. Как раз за спину того, кто догадался извиниться.

– Кто таков?

– Сержант Руслаг. Наш командир в соседнем дозоре. За ним уже послали.

– В дальнейшем разговаривать буду только с ним.

– Молодец, Сарин, – шепотом похвалил меня Гринкус. – И пусть теперь хоть кто-нибудь посмеет сказать, что перед ним не князь. Вон как присмирели.

– Пока они притихли, надо решить, как тебя представить. Идеи имеются?

Через минуту появился всадник. Спешился, немного пошептался с сержантом и направился в нашу сторону.

– Я командир отряда. С кем имею честь?

– Князь Сигасы Сарин Дюзан. – Надо же, сам про себя это сказал! – Со мной баронет де Жоран из Заргина и его телохранитель Гринк.

– Капитан Генкаш, – представился военный, – прошу ваши документы. Сами понимаете, мы неподалеку от границы.

– Мои документы в имении барона Михада.

– Но почему с вами нет никого из его людей?

– Меня похитили из дома барона. Бежать удалось чудом…

– Вы верите в чудеса, князь?

– Верю. Только благодаря им третий раз избегаю смерти. А вам, капитан, не стоит брать под сомнения мои слова.

– И в мыслях не было, князь. Баронет, а вы как оказались в Журавии? – Офицер продолжил опрос.

– Та же история, что и у князя. Путешествовал со своим телохранителем неподалеку от границы, зашел в трактир перекусить. Очнулись оба в лапах разбойников. Гринка хотели уничтожить, но его сходство с главарем банды спасло жизнь. Потом мой слуга освободился и убил Молотобойца. Нам удалось сбежать.

– Вам позволили уйти? У Молотобойца куча народа…

– Было, – перебил капитана Щапрун. – Те, кто пытался помешать, уже мертвы. Мой телохранитель – один из лучших мечников Заргина.

– Может, он и меня сумеет одолеть? – въедливо спросил капитан.

– Без сомнения, – спокойно ответил баронет. – Даже будь вы не один.

– Меня учили фехтованию пять лет.

– Не имеет значения.

– Если ваш телохранитель продержится хотя бы минуту, всем сразу станет ясно, что он не разбойник. Дайте ему меч.

– Гринк, только не убивай никого! – попросил вор Оборотграда.

Генкаш продержался против графа чуть дольше пяти секунд. Подобрал выбитый из рук меч и снова ринулся в атаку.