Леди и война. Цветы из пепла - Карина Демина

Йен заворчал.

...не вмешивайся. Пусть сами разберутся.

Шуба мешала Брайану двигаться, и он избавился от шубы, вот только для него кровать была чересчур низкой.

- Ты трус! Я... я вызываю тебя на дуэль!

А вот колюще-режущие предметы в свободном доступе мне категорически не нравятся.

...меч тупой. Это признак статуса. Забрать - значит, нанести оскорбление.

Вызов Йен демонстративно проигнорировал и, высунув из-под кровати руку, вцепился в шпору и дернул. Но шпора держалась крепко.

- Я тебя победю! И... и женюсь!

...Кайя, твоему сыну угрожают женитьбой.

...ему угрожают, он пусть и отбивается.

Все-таки сегодня был редкий день, когда хотелось улыбаться. И Кайя, присевший перед кораблем, не осмеливающийся к нему прикоснуться, поскольку теперь он был большим, а корабль - маленьким, был частью его.

- Я женюсь на твоей сестре! - Брайан отбрыкивался, не позволяя Йену добраться до шпор. - И все будет моим!

- Нет.

Йен убрал руки.

- Да! Так папа говорит!

Йен бросился на врага молча, опрокинул на спину и вцепился в горло. Попытался, поскольку Брайан радостно завопил и перевернулся, подминая Йена под себя. А тот ухватил врага за волосы, к счастью, слишком короткие, чтобы можно было выдрать клок.

Хрустнул чей-то нос... и тут же - второй.

И кровь стала поводом для вмешательства миротворческих сил в лице Кайя. Йен повис в правой руке, Брайан - в левой. Они еще дергались, пытаясь пнуть врага, пусть бы и находившегося чересчур далеко.

- А я... я все равно... - одежда Брайана изрядно пострадала. Он шмыгал носом, из которого лилась кровь, но плакать определенно не собирался. - Я все равно женюсь!

- Нет!

- Тихо, - Кайя легонько встряхнул обоих. - Никто ни на ком не женится, пока я не разрешу. Ясно?

Затихли оба, но смотрят с недоверием. Сказанное в равной степени не устраивает ни Их Светлость, ни Их Сиятельство. Йена нервирует возможность, что Кайя все-таки возьмет и разрешит, а Брайан испытывает сомнения обратные: вдруг да все-таки не разрешит.

...я не понимаю! Какое им-то дело?

...Брайан повторяет то, что ему внушали. А Йен... территория - это не только место. Это вещи и люди. Особенно люди.

Лучше бы они из-за шапки подрались...

Но день сегодня все-таки был хороший... мы лечили носы. Избавлялись от ненужной одежды, выясняли, почему владение всем вокруг не дает права швырять тарелку с кашей в стену. Искали несчастную шапку под кроватью... делили ее... снова лечили носы... разбирались, у кого больше стеклянных шариков... ловили недостающие... запускали в пруду корабль.

Урфин объявил себя капитаном, за что и был сброшен в воду. Спустя минуту после ловкой подсечки в пруд отправился и Кайя, едва не прихватив с собой несчастный бриг.

Он выбрался, отплевываясь, отфыркиваясь, в грязи и тине, но совершенно счастливый.

- Безумие, - Урфин растянулся на траве, раскинув руки, позволяя вечернему солнцу высушить одежду. Солнце не справится, но это не имеет значение. - Какое безумие воевать, когда так хорошо...

- Умгу, - сказал Кайя, присаживаясь рядом.

Завтра нам суждено расстаться. И я знала, что буду скучать по Урфину, волноваться за него, детей... переживать разлуку с Йеном, убеждая себя, что она - временная. Бояться будущего...

Но завтра.

Сегодня еще продолжалось. И Кайя, сняв с уха длинную плеть водоросли, сказал:

- Я этот корабль раньше твоего увидел!

- И что?

- И ничего. Вообще у тебя настоящие есть.

- Настоящие - не то. А корабль - детский...

Дети стояли на берегу, недоверчиво косясь друг на друга, а бриг гордо покачивался на середине пруда.

- И кто полезет? - задал Урфин вопрос, волновавший обоих. Они переглянулись и, не сговариваясь, ринулись наперегонки к несчастному судну...

Закат этим вечером был поздний, нарядный, в пурпуре и багрянце.