Невеста поневоле - Доминика Арсе

Не успели нарадоваться рыцари. Из пещеры, откуда вышли, шум раздался нехарактерный!

Пошатывающегося Анатолия подняли. Все в боевых стойках, хоть и ожидают своих с верхних этажей. Я позади, как полуобморок. Из пещеры на нас глаза фиолетовые смотрят. На фоне черного! Вроде и светло было внутри. Не сразу дошло, что это окрас существа.

Стало оно неспешно выходить, изучая новых диковинных животных, то есть нас. Рыцари ж блестят, они и побольше сектантов, пострашнее за счет доспехов. А само оно все черное, что смола, переливается. Иголки торчат, как у дикобраза. Вот только габаритами оно с целого льва! Задние лапы изогнуты, как у кузнечика, коленки над спиной возвышаются. А передние когтями мох под себя подгребают, и от этого скрежет о камень раздается неприятный.

Пятимся назад. Озираюсь на туман.

«Мы больше не будем шуметь, только не трогай нас…», — выпалила, нам за спиной врагов не надо!

«Хорошо», — отозвалось.

Тварь замерла, едва вышла из пещеры. Пасть разинула, словно зевая непринужденно. Зубы черные обнажила, на фоне светлой полости по три ряда острых, акульих клыков!

Не успели и моргнуть, из проема показались еще твари подобные этой. Только иголки и шипы у всех по — разному точат. Морды тоже разные: у одних узкие, у других широкие. С лапами тоже не ясно, изгибы, толщина у каждого особенные. Но все однообразно улыбаются, показывая, какие у них великолепные здоровые ровные зубы.

— Оливер, — прошептал барон. — От виконтессы ни на шаг.

— Собой закрою, сэр. Отступать некуда.

Рыцари перевязи со снаряжением скинули, готовясь к неминуемой схватке. А твари продолжают высыпаться из пещеры. Уже второй десяток набежал. Мне вот интересно, почему следы этих тварей никто не распознал?! Следопыты несчастные. С пещеры, что сверху тоже показались черные таракашки и сразу же по стенке поползли в нашу сторону. Эти поменьше, размером с кошку.

Толпа собирается вокруг первого вышедшего, а мы все пятимся к краю. Он, самый крупный, и их предводитель, я это чувствую. И вообще! Много чего витает в воздухе и колеблет всякие там радиоволны! Все это медальон Юджина делает! Чутье мое развил, или сам передает прямо в мозг. И от этого не легче! Звериность всю эту кожей чую и… жажду ощущаю! Неистовую! Они нас съесть хотят. И между собой уже делят! На Оливера самый большой спрос, и на меня!

— Да, шлема и щиты сейчас бы не помешали, — буркнул Гекар с досадой.

— Кто ж знал, что на ратное дело идем, пещеры ж, — прошипел в ответ барон, сжимая обеими руками рукоять.

Материализую лук. Давно пора! Сразу надо было, как только первый вышел. А теперь они нас широким фронтом задавят!

Твари почуяли опасность и рванули вперед! Самый крупный прямо с места прыгнул на Оливера, чем и застал врасплох. Прямо на его броню! Сбил с ног. Выстрелила в черное тело, практически не целясь, словно на автомате. Не забыла ведь, как стрелять! Образине хоть бы что, стрела затерялась в шипах. Пустила еще три. Только тогда она отцепилась и завалилась на лежащего здоровяка. А в его помятые латы уже вцепились монстрики поменьше. И активно терзают!

Тем временем трое рыцарей пытаются отбиваться от натиска, закрывая меня с трех сторон. Только и слышно боевой рев, свист клинков, треск черной брони и визг, пораженных тварей. Переживаю за блондина, что выбился из общей массы и активно стрижет мечом направо и налево, перескакивая с камня на камень. Слишком рискованные виражи он вытворяет! Пускаю несколько стрел ему в помощь, поражая тех, кто в опасной близости за его спиной. Наэль дернулся, чуть под стрелу не попал. Вот это бешенство в нем разыгралось!

«Добыча убила мать! Убить! Отомстить!», — Раздается в моем сознании коллективное настроение.

Понимаю, что твари на меня ополчились! Поджилки трясутся!

Расстреливаю черную шипастую безобразную волну, тратя последние силы. Ладони уже ледяные, пальцы едва чувствую, еле на ногах держусь. Оливера облепили мелкие уродцы. Он их сбрасывает и топчет ногами. Хруст стоит, ой, мамочки!

На камень повыше забралась, убиваю самых крупных. Сжимаю тетиву своей ледяной культяпкой, в надежде, что пальцы еще слушаются… Барон мимолетно окинул недоумевающим взглядом. Мол, откуда лук…

Из пещеры высыпалась новая порция уродов. Они сразу стали прыгать в гущу сражения, прям на своих, без разбора. Заметила, что некоторые пожирают останки сородичей, и делают это с такой жадность! Такое ощущение сложилось, что трупов себе подобных и ждали. И это спасало нас от краха. Такая масса уже набежала на каменный балкон!

Ребята бьются, как львы, даже барон двигается, словно весел и полон сил. Повсюду фиолетовая ядреная кровь. Она брезжит так, будто в телах этих тварей под бешеным давлением. Брызги летят, рыцари уже все с ног до головы залиты, я еще более или менее. Я ж брезгливая!

Мне показалось, или некоторые покрупнели вдруг резко?! Те, что ели своих… Ускоряюсь до предела. Блондин уже дважды спасал меня своим молниеносным мечом. А барон, который теперь без нагрудника, начинает вязнуть в этой черной игольчатой гуще. Как бы его не покусали и не превратили в одержимого!

Лестор мчится на помощь Анатолию, прорубая путь через толпу уродов, которые в стремлении сожрать его мешают товарищам, цепляясь своими иголками друг за друга. Рыцарей спасают только их стальные латы. А меня высокий камушек, к которому не пускает барон с Лестором. Гекар с Наэлем теперь избрали динамичный бой, скачут по всей площадке, стараясь далеко не убегать от меня. А вот Оскар похоже вымотался. Движения его стали медленные. Я и сама устала. Периодически чернеет в глазах. Твари едва кончились, как сверху по стене стали сползать еще.

Вот тут — то руки и опустились. Стали отступать к самому краю, воспользовавшись некоторой заминкой. Рыцари дышат тяжело, переглядываются, видимо, беспокоясь друг за друга. Сама дух перевожу, поглядывая не покусали ли кого… Больше всего за барона переживаю. Словно в ответе за него. Да и он без нагрудника остался. Вот только все заляпаны фиолетовой кровью, ничего не разобрать!

А еще этот запах корицы! Это у них кровь так воняет?!

Твари размерами с собак с довольными мордами к горкам с черными трупами подползают. Едят, хрустят броней, шипят друг на друга, как кошки… Что дальше будет, знаю не только я.

«Теперь я новая мать», — слышу отдаленный торжествующий голос в голове.

«Нет! Я!», — возмущается другой голос.

«Я больше!»

«Нет, я больше! Почему ты продолжаешь поглощать?! Нельзя поглощать во время сравнения!»

«Потому что я мать!»

«Ах так! Тогда и я буду поглощать, пока не стану больше всех»

Увидела, наконец, двух огромных тварей, что разрослись уже до человеческого роста и продолжают расти. С неимоверной скоростью пожирают останки, активно работая мощными челюстями. Давятся, захлебываются, но жрут и жрут, постепенно смещаясь ближе друг к другу… Громилы явно соревнуются между собой, кто больше вырастет, вследствие чего станет новым предводителем! В это время вся мелкота скапливается рядом и смотрит на них, некоторые еще пытаются подсосать у двух здоровых хоть что — то. Отчаянный визг говорит о том, что какая — то не особо удачливая живая тварь все же попала на зубок одной из кандидаток в матери стаи, или что тут у них такое… Вокруг все черные останки плоти уже подмели, осталась только жижа кровавая. А главную кучу пожирают две, бьющиеся за власть твари.