Государственная Девственница - Надежда Первухина

Дети - наша главная забота!

А. Городецкий

Из рукописи С. Водоглазова «Русский в джунглях»:

«- Хватит таращиться на меня так, будто я третий день как с пальмы слезла,- заявила Государственная Девственница.- Давай проходи, садись.

Я нервно сглотнул и напустил на себя донельзя педагогический вид.

– Девочка,- сказал я с тем максимумом строгого такта, который принят в обращении с детьми.- Разве можно так разговаривать со взрослыми?

– А как можно? - немедленно парировала девочка.

– Вежливо.

– А как это «вежливо»? - прозвучал новый вопрос. - Научи.

– Дорогая девочка,- сказал я.- Давай сразу договоримся об употреблении в разговоре волшебного слова.

– Какого?

– «Пожалуйста». Если ты о чем-то просишь человека, тебе следует говорить «пожалуйста». Например, «Научи, пожалуйста».

Девочка похлопала пушистыми ресницами.

– А я не прошу! - заявила она.- Я требую. Мне так положено. Я - высшая сущность. А ты - просто человек.

Вот сопливка! Я ощутил, как во мне поднимается гнев тысяч и тысяч отцов, впервые столкнувшихся с беспримерным нахальством собственного чада. Понимаете, эта девчонка… Когда она пищала в моих руках, будучи описавшимся младенцем, я испытал некие сентиментальные чувства и даже проникся к ней определенной долей покровительственной нежности. Но сейчас передо мной стояла смугленькая крепышка лет этак примерно восьми (тут Онене не ошиблась). У крепышки имелись пронзительного выражения глаза, невинная улыбка человека, только что засунувшего тебе в ботинок жабу, и голосок, тембр которого вполне подошел бы какому-нибудь сверлильному станку. И я мгновенно испытал прилив жестокой неприязни к такому ребенку. И снова пожалел о том, что на месте ее Первого Взгляда оказался именно я, а не Агати-Бобо. Однако нужно было немедленно поставить чадо на место и показать, кто тут является приоритетной личностью.

– Я не просто человек,- ледяным тоном заявил я.- Я твой наставник. А также воспитатель, вождь, учитель и вдохновитель. Знаешь, что бывает с плохими детьми, которые дерзят своим наставникам?

(О боги! Я, похоже, позаимствовал разговорную манеру у Агати-Бобо!)

– Не знаю,- немедленно отозвалось прелестное дитя.- И что же?

– Не буду пересказывать всех ужасающих подробностей,- тоном встающего из гроба вампира сказал я.- Но тебе это точно не понравится. Так что давай по-хорошему знакомиться. Я твой наставник. Меня зовут Степан. То есть это на моем языке меня зовут Степан, а на вашем - Этано.

Девочка окинула меня оценивающим взглядом.

– А я буду звать тебя Занудный Верзила,- заявила она, торжествующе выпятив подбородок с лукавой ямочкой.

– Кхм. Похоже, педагогический процесс в самом разгаре,- пробормотал я.- Хорошо. А как тебя зовут?

– Такой большой, а дурак,- показав мне язык, ответила девочка.- Последняя мошка в этом племени знает, что меня зовут - Государственная Девственница!

И тут меня прорвало.

– Ах, последняя мошка, значит?! - наступая на негодницу как танк, проревел я.- Ах, значит, у нас такое огромное самомнение?! Плохая девочка! Невоспитанная девочка! И я тебя буду звать Гадкая Девчонка!

У Гадкой Девчонки глаза сделались огромные-преогромные. И страшно удивленные, как будто я только что изрек некое божественное откровение.

– Я плохая?! - потерянно пискнула она.

– Ну… - неопределенно протянул я, чувствуя, что перегнул-таки педагогическую палку.- Эй, не вздумай реветь! Критика еще никому не вредила!

Девочка села на пол, сжалась в комочек и уставилась на меня налитыми слезами глазищами.

– Я не должна быть плохой, пожалуйста,- забормотала она, качая головой, как фарфоровый болванчик.- Я должна быть хорошей, пожалуйста. Иначе я рассып-сып-сып…

– Прекрати нытье,- сказал я.- Если уж ты высшее существо, изволь вести себя соответственно.

– Я не знаю, как это - соответственно,- хлюпнула носом Гадкая Девчонка.- Я вот прямо сейчас поняла, что вообще ничего не знаю. Научи меня. Пожалуйста. Как это - быть хорошей?

Я пошел по пути наименьшей сложности. Я прочел зареванной малютке известное стихотворение Владимира Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо». Только в вольном переводе на вибутянский. Получилось приблизительно так:

Младший жрец к жрецу пришел

И спросил сурово:

«Что такое хорошо,

Ну а что - хреново?»

Старший жрец ответ дает:

«Слушай, сын гориллы!

Если верит нам народ -

Это очень мило!

Если ж злобный атеист

От жрецов кукожится,

Будет он немедля чист

От своей от кожицы.

Если засуха с утра

В глотке и в калоше,

Знает даже детвора -

Ничего нет плоше!

Ну а если с неба льет

Дождь четыре месяца -

Тут и круглый идиот

От восторга бесится!

…Если сын чернее ночи -

Кожей весь в отца пошел,

Знать, жена, верна. И очень

Это, братцы, хорошо!

Если мальчик любит жабу

Придушить, светясь лицом,

Да к тому же мальчик жадный -

Значит, быть ему жрецом!

Если мальчик любит труд

На большой плантации -

Скоро будет мальчик труп

Без реинкарнации.

Развлекайтесь с малых лет

И попроще будьте -

Это основной завет

Племени вибути!»

– Здорово,- похвалила меня девочка.- Только какое это ко мне имеет отношение? Ты сказал, что я должна быть хорошей. Но какой именно хорошей?

Вопросик, однако!

– Знаешь что,- осторожно сказал я.- А давай мы темы формирования твоего морального облика отложим на неопределенное время. А пока я расскажу тебе что-нибудь из занимательной ботаники. Или географии.