Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

Осадить его для Изольды было легче легкого.

— Намного больше, чем когда пыхтят от гордости и заносчиво закатывают глаза.

Фраза повеселила Таальвена, но он рассудительно смолчал. Не стоит рушить хрупкое перемирие, установившееся между ним и ветром. Для этого еще придет время.

— Непочтительные людишки! — Хёльмвинд с фырканьем отвернулся.

На том беседа оборвалась: тропинка резво сбегала вниз — требовалось следить, куда ступаешь, чтобы не соскользнуть по влажной от вчерашнего дождя траве.

Вдалеке мшистым покрывалом зеленели леса — их резкий листвяной запах кружил голову, увлекал за собой, словно невидимая нить, крепко оплетшая путников.

Когда высокие деревья замаячили перед лицом, Изольда радостно засияла. Облегчением виделось убраться подальше от скал. И чем глубже они уходили пиками в сизую небесную хмарь, тем легче становилось на душе у девушки. Словно с исчезновением острозубых башен ветряной цитадели с глаз спала пелена — драгоценная, но оттого не менее тяжелая.

Не дожидаясь, пока изумрудный лесной сумрак сгустится над головой, Северный ветер вынул из сумы карту и разложил на земле меж узловатых корневищ.

— Мы на границе Ветряного царства. Впереди Гладан-Къёль.

— Что это значит? — спросила принцесса, беспечно кружась среди осин и ясеней.

— Голодный лес — чаща, которая хочет есть…

— Хорошо, что заранее предупредил, — насупил брови Таальвен Валишер, в одночасье расхотев углубляться в дебри с подобным названием.

— Лес замыкается кольцом вокруг ветряной горы — облететь можно лишь по воздуху. — Верховный скатал в трубку старинный пергамент. — Так что выбора у нас нет.

О том, что им предстоит пересечь Гладан-Къёль, он догадался сразу после того, как Вея Эрна снарядила его в путь. Бессонной ночью времени изучить карту Тьер-на-Вьёр было предостаточно.

— А вдруг это просто поэтическое выражение? — попыталась разрядить обстановку Изольда. — Как Море чудовищ на родине Таальвена или Гнилое ущелье в Черных горах? Любят же менестрели облекать обычные вещи в причудливую форму.

Лютинг поддел носком ботинка шапку громадного мухомора.

— Море чудовищ названо так потому, что сотни лет назад мои предки сражались в его волнах с глубоководным змеем. А из упомянутого тобой ущелья исходит ядовитый смрад, порождающий жуткие видения…

— Эй, — принцесса уперла руки в бока, — я пытаюсь настроиться на положительный лад!

Лицо Таальвена смягчилось.

— Если бы от этого был толк…

Северный ветер размышлял о своем. Обойдя Мак Тира, он навскидку избрал направление и двинулся по мягкому ковру из прошлогодних листьев.

— Слышали сказки о Гладан-Къёль?

По спине Изольды пробежал холодок.

— Нет.

— Говорят, рощи его питаются живыми существами, будь то путники, звери или птицы. Потому здешние лощины полны обглоданных костей… Неведомо, как лес поедает своих жертв, но шагнувшим под его сень уже не выбраться…

Поступь Лютинга сделалась осторожнее. Принцесса нервно сглотнула и ускорила шаг, чтобы не отставать. Откуда ни возьмись возникло непреодолимое желание взять мужа под руку.

— В детстве я считал это чепухой. — Поваленное деревце под сапогом Хёльмвинда раскрошилось. — Байками, которые годятся, лишь чтобы пугать впечатлительного Зефира. Подобных историй о Тьер-на-Вьёр сотни — одна страшнее другой. Не думаю, что им стоит доверять…

— И все же Гладан-Къёль тебе не по душе? — Лютинг машинально положил руку на рукоятку клинка, инкрустированную янтарем.

Верховный спорить не стал.

— Когда-то и Роза Ветров казалась мне вымыслом…

— Давайте-ка сменим тему, — хлопнула в ладоши терновая колдунья. — Терпеть не могу небылицы о костях… Ладно, если их рассказывает Зефир, — речь у него задорная, полная жизни. А вот тебе, Хёльмвинд, только жуть наводить!

Набрав в легкие сладковатого дурманящего воздуха, она распрямила спину.

— Лес как лес — ничего необычного.

Но Таальвен соглашаться с женой не спешил. Поравнявшись с ветром, он указал на свитый в кольцо хлыст, притороченный к его поясу.

— Умеешь обращаться с этой штукой?

— Можешь не сомневаться, — отозвался верховный с грозной готовностью.

Выглядело это как приглашение к драке.

«Ее нам только недоставало!» — помрачнела Изольда.

Но ссоры не последовало. Таальвен умолк, Хёльмвинд поддержал паузу, будто оба они разом потеряли друг к другу интерес. Дальше спутники шли уверенно, не оглядываясь. Можно было подумать, впереди их ждет не хищная голодная чаща, а мощеная замковая аллея, до которой рукой подать. Ветви высоких дубов чернели в звонкой безветренной тишине.

* * *

Через несколько дней троица привыкла к таинственному лесу. По ночам Хёльмвинд с Лютингом по очереди дежурили у костра, днем старались одолеть расстояние побольше. Препятствий на пути не возникало.

Невзирая на мрачные отголоски легенд, в Гладан-Къёль водились сычи, белки и зайцы. Последних Таальвену удавалось изловить пару раз, и тогда на ужин закатывали настоящий пир. А как-то утром приморский королевич заметил в лощине оленя и показал Изольде.

— Хорошо, что у нас нет лука и стрел, — прошептала она с восхищением, любуясь грациозной фигурой вдалеке.

Зверь безмятежно жевал траву.

— Даже если бы были, вряд ли я стал бы на него охотиться. — Таальвен подался назад, бесшумно выбираясь из густого кустарника, за которым он с принцессой прятался, словно за непроглядной зеленой стеной.

— Тебе тоже его жаль? — Изольда шмыгнула следом и вынула из прически несколько веточек.

Ее простодушие вызвало у королевича улыбку.

— Нет. Нам не съесть столько мяса за один раз, с собой мы его тоже не унесем…

И хотя в словах Лютинга звучала лишь справедливость охотника, на лицо Изольды набежала печальная тень: как буднично он рассуждает об убийстве.

Время текло — небо темнело и снова вспыхивало, но Гладан-Къёль и не думал редеть. Таальвен с Северным ветром сохраняли шаткий нейтралитет, перекидываясь за день десятком фраз. Кажется, обоих это устраивало.

Приморский принц ни в чем не винил верховного, но чувствовал: пока тот исподтишка разглядывает колдунью, не стоит считать его другом. С другой стороны, в его верности принцессе Лютинг не сомневался и спокойно оставлял девушку под присмотром северного владыки.

Изольда же угрюмых перемигиваний мужчин намеренно не замечала, всеми силами стараясь развлечь спутников. Она пела и болтала без умолку, расспрашивала о Приморском королевстве и Сеам Хор, восхищалась исполинскими деревьями и жарила на костре грибы, которые получались не слишком съедобными. Таальвен, с трудом прожевав хрустящие на зубах паутинники, отобрал у принцессы увешанный ими прутик.