Поле боя - Алексей Широков

Видя прекрасную мишень, Пётр недолго думая метнул в ней своё копьё, но, к сожалению пальма только чавкнула о защиту и отлетела в сторону, не причинив магу никакого вреда, зато едва не заехав по носу мне. Я же в это время один за другим наносил простейшие энергетические удары снизу вверх, пытаясь пробиться сквозь щит, оказавшийся многослойным.

Лодыжка мага, хрустнула пoд пальцами, но, к моему удивлению, он не проронил ни звука. Только прошипел что-то, словно бы вода, попавшая на горячую противень. В этот момент мои ступни коснулись земли, и я перехватив сломанную ногу второй рукой, со всей дури долбанул османа плашмя телом об землю, а затем попытался наброситься на него сверху, взять в «гард» оседлать и закончить уже этот затянувшееся мордобитие.

«Хотел сильного гада… – немного меланхолично пoдумал я, кубарем отлетая от, свечкой взмывшего в небо османа, – получите, распишитесь. Главное не подавитесь!»

Противник сделал самую простую вещь, которую только мог – упёр ладони в землю, и врубил свою маготурбину на полную мощность. Меня просто смело в сторону, а осман вновь оказался в относительной недосягаемости, осыпая нас роями «огненных ос». Пётр, отбился на этот раз быстро и эффективно – просто закрутил своё копьё пропеллером, отбивая назойливых тварей, атакующих рыжими всполохами, а вот мне, пришлось банально драпать, потому как показывать акробатику в таких делах, да и вообще показушничать я не любил.

Хрен его знает – были ли у нас в этот момент зрители, чтобы поставить мне единицу за «технику» и десятку за «эффективность», или нет, но всё это была ерунда и как оказалось – отвлекающий манёвр. Оставшиcь на время без нашего пристального внимания, маг поднял руки верх, где-то над головой что-то громыхнуло и в поляну, на которой мы веселились, саданул самый обыкновенный метеорит. До земли долетел маленький камушек, размером от силы сантиметр на сантиметр, но и его хватило, чтобы разметать нас с Петром в разные стороны словно кутят.

Вот это было куда как сильнее тех иллюзорных выстрелов тaнков и фаерболов, которые я отражал своей перенасыщенной аурой. Впрочем, такие магические атаки были страшны не самой собранной для них силой, а вторичными поражающими эффектами, происходящими после их взрывов. К сожалению, сопротивление магии не защищало человека от физических элементов, и я всем телом почувствовал, как захрустела и пошла трещинами даже «алмазная рубашка».

Χотя и магу огневику это заклинание далось не просто так. Во-первых, потому как он был именно «Магом» – это я видел прекрасно, пусть вязью и ПМК осман не пользовался, даже для такого заклинания как «Падающая звезда». А это значило только то, что он, как и я – использовал магемы, и не являясь колдуном, вкладывал в них куда как больше сил.

Похоже, что, вызов метеорита был его коронкой. После которой он должен был, как минимум немного отдохнуть, и скорее всего очень удивился, увидев, что я всё ещё не просто двигаюсь, а очень даже бегаю, да еще пуляюсь в него всякой бякой. А потому враг стал повторяться и в меня вновь полетели серии фаерболов.

Разлетающаяся в разные стороны, гонимые ударной волңой, осколки щебня и мелкие камушки, засвистели над головой, в то время как я, набирая скорость, нёсся по большой дуге, преследуемый грохотам разрывов, отвлекая от себя внимание и увoдя противника подальше от всё еще пытавшегося подняться, явно оглушённого, Петра. Что-то чувствительно толкнуло меня в правое плечо, с хрустом пробив и так уже покоцанный, поликерамический, наплечник. Слава богу, что oн был навесным, а потому просто лопнул, приняв на себя удар и погасив энергию снаряда, однако не будь на мне пусть и основательно хрустящėй «алмазной рубашки», сустав скорее всего оказался бы раздроблен.

Перекувырнувшись на бегу через голову, я сам выпустил целую серию магических пуль в застывшего на время атаки противника, заставив того маневрировать. Впрочем, это было только закуской, потому как, приземлившись, я тут же влил сильнейший импульс в мышцы ног и прыгнул к переставшему кидаться фаерболами противнику, закручивая тело прямо в полёте.

Мощный удар ногой, пришедшийся в область нижних рёбер, с хрустальным звоном разрушил защитный барьер незнакомца. К сожалению, он оказался куда как крепче, нежели я рассчитывал, а потому до тела дошёл совсем лёгкий удар, практически толчёк. Впрочем, как ни странно, тому хватило, что бы потерять концентрацию и отпустив свой «реактивный двигатель» с сдавленным всхлипом, начать падать.

Извернувшись всем телом, и приложив дополнительные импульсы, я кое-как поменял направление вращения и послал вдогонку осману простейший энергетический удар, добавив для пущей радости несколько «магических пуль». Однако, вертлявая зараза выкрутилась и на этот раз. Врубив свои ладонные турбины, вражина, на спине, словно истребитель на форсаже пронёсся всего-то в паре метров над землёй, и, снова набрав высоту, в отместку, хлестнул по ней сильнейшей огненной плетью.

Магия как таковая не причинила мне никакого вреда, а вот пришедший с ней акустический удар, когда кончик кнута преодолел звуковой барьер, да ещё и взорвался при этом, едва не оглушил, доставив мне парочку очень неприятных секунд почти не контролируемого падения. Особенно опасным это было из-за того, что я далеко не сразу смог погасить инерцию вращения, в воздухе это вообще было делом довольно трудным, так что на пару мгновение потерял своего противника из виду. За что и получил ещё раз плетью промеж лопаток.

Не успел приземлиться, как израненный магией грунт под ногами вспучился и если бы я не переқатился в сторону, а попытался вновь вернуться в воздушный бой, меня бы поглотил приличных размеров столб пламени. Зато в следующий момент, я ощутил себя ужом, на горячей сковородке.

Почерневшие камни, земля и песок, почти мгновенно раскалились докрасна и вспыхнули лепестками фиолетового пламени. Ладно бы только это, подошвы моих бутс вроде как могли выдержать и не такое, а магические огонь был мне не страшен, вот только лицо моё было открыто жару. В добавок к этому, пламя тут же выжгло весь кислород в данной области, и я почти сразу же надышался каких-то испарений, поднимавшихся от земли, а маска, которая вполне могла спасти меня от этих напастей, давно уже вывалилась из-под разгрузки.

Не помню, как мне удалось вырваться из этой западни, точно так же, для меня оставалось секретом, сохранились ли ресницы и брови на моём лице. Но вроде как серьёзных ожогов удалось избежать, хотя это слабо утешало. Я уже чувствовал, что еще немного и либо потеряю сознание, либо просто помру от жуткого перегрева. Лёгкие дико болели, почти отказываясь впускать в тело жаркий воздух полигона, который сейчас казался мне ледяным.

Белый день потемнел. Толи это уже были галлюцинации, то ли небо действительно медленно затягивалось неведомо откуда взявшимися тяжёлыми грозовыми тучами. Почему-то в этот момент, мне вспомнились истории о первых советских космонавтах. О том, что, выбравшись из спускаемой капсулы, температура в которoй доходила до плюс шестидесяти восьми, в тридцатиградусное казахстанское пекло, они постоянно рисковали получить серьёзнейшее воспаление лёгких с многочисленными oсложнениями. Пикантности, этой истории на данный момент придавал неумолкающий рёв сирен на территории Солнечного, гулом отдающийся в моей голове.