Точка искажения - Елена Соловьева

— Можно и так сказать, — лениво ответил Киден, забросив руки за голову, потянулся. — Помогает прочистить мозги после этого. — Он приподнял руку с самокруткой и помахал ею в воздухе. — Побочный эффект — повышенная двигательная активность.

Эйлин немного пригубила. На вкус как забродившая клубника.

— Ну да, не банановый сироп от кашля, — ухмыльнулся Киден, заметив, что она скривилась. — Зато эффективное. Давай, еще пару глотков, только залпом, чтобы не вырвало.

Ничего не оставалось, как последовать совету. Желудок сжал спазм, Эйлин с трудом заставила жидкость остаться внутри, прислушалась к ощущениям: ничего. Может, Киден издевается?

— А не эту ли дрянь ты употреблял тогда? — опасливо спросила Эйлин.

— На вечеринке? Нет, конечно.

— И что ты, кстати, видел? — Эйлин немного помолчала, вспоминая события. — Ты бредил, нес что-то про льва под землей и какое-то зло. Это было пророчество?

— Естественно, нет. Свои предсказания я вижу очень четко и хорошо помню, а там, — он поморщился, — обычные галлюцинации. Фантасмагорические картинки. Я уже и не помню толком. У меня каждый эпилептический припадок — как плохой артхаусный фильм: без сюжета и, к счастью, без смысла. А потом еще неделями мучают кошмары. Погоди-ка…

Он поднялся и, порывшись на захламленном подоконнике, выудил альбом с прикрепленной ручкой. Перевернув один из листов, на обратной стороне начал делать набросок.

Рисовал он быстро. Ручка скрипела по бумаге, четкие линии, как по волшебству, превращались в аккуратный скетч.

— Да ты художник, — ахнула Эйлин и неожиданно для себя со всей силы хлопнула в ладоши. — Тебе нужно свою выставку организовать, а не по сараям прятаться.

Кидан с интересом посмотрел на нее и, усмехнувшись, поудобней устроился на подоконнике, задев одну из пустых бутылок. Та скатилась и упала вниз, но не разбилась. «Фу, тут такой слой грязи, что даже стекло уцелело», — с отвращением подумала Эйлин. Минут пять она стояла и слушала противный глухой скрип чернильной ручки, пока наконец Киден не ткнул ей рисунок под нос:

— Вот. Мне это теперь снится каждую ночь. Оцени масштаб проблемы.

Эйлин взяла альбом. Казалось бы, ничего особенного. Ну, дверь. Да, старая, будто вырублена в стене. Верх скругленный. Но от нее буквально веяло чем-то холодным, зловещим, древним. Эйлин не могла понять, в чем дело, пока не всмотрелась повнимательней. Ах, вот оно что. Киден очень аккуратно изобразил символы на арке двери. Руническая вязь. Эйлин узнала лишь несколько: жизнь, еще один, кажется, процветание, а внизу — путь. Остальные она видела впервые. Или нет?

— Тебе нужен этот рисунок? — Эйлин хлопнула Кидена по плечу, и он слегка пошатнулся. — Можешь мне его отдать?

— Да пожалуйста. — Он вырвал страницу.

Эйлин обратила внимание, что на обратной стороне тоже было что-то начертано. Наверное, очередная руна. Хотя больше было похоже на иероглиф.

— Киден, а это что?

Он пожал плечами и, сделав последнюю затяжку, раздавил окурок носком кроссовки.

— Да так, чепуха. Символ из Легенды о лабиринте. Универсальный ключ, который открывает и закрывает дверь.

— Никогда о таком не слышала…

— И не услышишь. О ней мало кто и раньше знал, а сейчас вообще не вспомнят. Так, семейный фольклор.

Эйлин буквально бросило в жар, она оттянула ворот блузки и вытерла вмиг вспотевший лоб. Вот что значит сгорать от любопытства по-настоящему.

— Расскажи! — Она переминалась с ноги на ногу от нетерпения. — Расскажи! Расскажи! Я упрямая, я не отстану!

Киден спрыгнул с подоконника, осторожно взял Эйлин за подбородок и заглянул в глаза.

— Э-э-э, подруга… Ладно. — Он принял стойку, приосанился, будто готовился к публичному выступлению. — Все началось миллионы лет назад в бесконечном и бескрайнем Космосе. Рождались и умирали галактики, а их осколки разлетались мириадами крупиц космической пыли…

— Да ты издеваешься! — Эйлин топнула ногой, потом еще раз: — Есть версия покороче? Ближе к делу!

— Есть. — Кинден сдулся, потерял воодушевление. — Летела по небу комета, упала на Землю, врезалась в горы. Взрыв. Небольшой такой кратер. Через какое-то время его облюбовал очень обеспеченный, но не очень могущественный маг. Построил замок. А под ним — лабиринт для пришельцев, прилетевших на комете и выживших после падения. Запечатал лабиринт универсальным ключом — вот и вся легенда.

— Бред какой-то! — Эйлин почувствовала разочарование. — Пришельцы на комете. Да они бы не выжили! А я было подумала, что ты про нашу академию рассказываешь.

— Собственно, о ней и речь.

— Подземелье под академией?! Быть не может!

— И я о том же. Представь, что это правда, и однажды ночью — оп, и замок с преподами и студентами уйдет под землю. Вот была бы веселуха.

Эйлин не смеялась. В пришельцев она, конечно, не верила, но о том, что под академией может быть нечто, кроме подвалов, даже не задумывалась. А если там действительно есть подземелье? Теоретически Винсента могли прятать в нем…

— Спасибо. — Она выхватила страничку из рук Кидена и, в приливе благодарности звонко чмокнув его в щеку, побежала к выходу.

— Это что, теперь ты моя девушка? — донесся до нее недоумевающий голос.

Эйлин расхохоталась. Настойка подействовала, и в вены выплеснулся такой прилив энергии, что кровь закипела. На подъеме позитивных эмоций она пробежала весь путь до самого стадиона, готовая в любую секунду лопнуть от радости. У входа на стадион она со всего маха налетела на господина Зоркина, который от неожиданности чуть не упал. Эйлин собиралась извиниться, но тут ей показалось, что преподаватель стал напевать и стягивать с себя рубашку, выставляя напоказ отвисший животик. Что?! Нет-нет! Эйлин сильно зажмурилась и бросилась бегом на площадку, где тренировались иллюзионисты.