Осколки моря и богов - Марина Комарова

Железный вздохнул. Доел мороженое, потом достал платок и принялся вытирать пальцы.

– Это нормально, – спокойно сказал он. – Только какое им дело до города?

Кавун посмотрел на провидца. Зеленые глаза на мгновение вспыхнули:

– Не до города, а до того, кого прячет Городовой.

Железного эти слова совершенно не удивили. Проблемы от Романа Колесника затронут столько народу, что мальчика лучше по-тихому убить, нежели потом расхлебывать последствия. Но Следящий строго-настрого сказал: не трогать. Да и Городовой два года возился с мальчишкой не для того, чтобы отправить на тот свет.

С чисто академической точки зрения Железному было интересно, что из этого выйдет. А вот чисто с точки зрения безопасности… Тут уже был серьезный вопрос.

– Видите ли, Сергей Панкратьевич, – мягко сказал он. – Как решат наши дорогие хозяева, так и будет. Я надеюсь.

Кавун молча кивнул. Перехватил поудобнее ручки желтой сетки, проводил взглядом фигуристую красавицу в красном платье до колен.

– Вы абсолютно правы. Но берегинюшка моя беспокоится. Поэтому подумайте лучше, когда и как давать свои прогнозы. Возможно, в некоторых случаях надо будет поторопиться.

Кавун снова улыбнулся. Золотозубо, открыто. А потом встал с лавки и взял авоську.

– Ну-с, приятно было с вами поговорить, Рудольф Валерьевич. Передавайте привет Босеньке, он у вас редкий проказник. И к нам заходите, на арбузики маринованные.

Железный хмыкнул. Вот же пройдоха. Впрочем, что и говорить – дух он и есть дух. А плоть – то так. И как только Аннушка за такого вышла? Ума не приложить!

Кавун, легонечко помахивая авоськой, покинул Железного. Не прощаясь – не любил он этого. Некоторое время еще была видна его дородная фигура среди людей, а потом резко пропала.

Железный еще некоторое время посидел на лавочке, слушая человеческие голоса и гомон птиц.

Эх, нехорошие дела скоро будут твориться в родном городе, раз древние силы решили выйти да погулять. Не умеют гулять по-доброму. Надо бы ночи дождаться и Городового поймать. Тот расскажет прямо, без всяких заморочек. Ибо не раз уж приходилось отмечать – к Колеснику-младшему Городовой относился хорошо. А вот к старшей сестре – совсем иначе.

Встав с лавки, провидец бодрой походкой направился в магазин. Босенька и впрямь проказник. Надо купить ему молочка. А то, что через некоторое время, а точнее, пять часов, произойдет большая беда, Железный решил не думать.

Вид у Грабара был несчастный и отчаянно шкодливый одновременно. Напарник мялся при входе на кухню и почему-то не решался войти. И даже сногсшибательный запах картофельно-молочной запеканки и мяса с черносливом не мог приманить его поближе.

Кулинарное вдохновение накатило внезапно, поэтому я решила себя побаловать вкусным. И совершенно не удивилась, что именно к обеду притопал Грабар. Порой казалось, что у него просто чуйка на подобные вещи.

Нешка сидел на табурете и вопросительно смотрел на гостя, искренне недоумевая, чего тот никак не входит? Потом спрыгнул, подошел к нему и начал тереться о ноги. Олег вздохнул и взял кота на руки. Тот оглушительно заурчал.

Я, сложив руки на груди, молча наблюдала за происходящим.

– И не надо на меня так смотреть, – буркнул Олег. – Cам знаю. Но не могу ей отказать.

Я постаралась сдержаться и сохранить невозмутимое выражение лица. Тетушку Олега, Сару Абрамовну, я никогда не видела, но, судя по рассказам, – дама термоядерная. Смесь еврейской мамы, любопытной кумушки у подъезда и деловой женщины, которая твердой рукой держит магазин. Большой такой. Посудный.

Олег потоптался на месте, удерживая Нешку на руках. Тяжко вздохнул и все же зашел на кухню. Сел на табурет и посмотрел на меня печально-загнанным взглядом. Такой Грабар вызывал только желание поскорее удрать. Потому что видеть его в таком раздрае и стараться не хихикать было очень сложно.

Нешка потерся мордой о его щеку. Олег растерянно почесал кота за ухом.

– Ну, это… – запнулся он. – Думаю, ты справишься?

Я села напротив и вопросительно приподняла бровь.

– Справлюсь с чем?

Олег задумчиво посмотрел на плиту, где стояла сковородка. Потом на запеканку в прямоугольной посуде. Вмиг исчез несчастный вид, уступив место собранному, серьезному и… голодному Читающему Сны.

– Тебе сегодня снились странные вещи.

Я нахмурилась. Не слишком хотелось об этом говорить. Да и сон я толком не помнила. Разве что какие-то обрывки. Весьма малоприятные. Потерев уголок брови, задумчиво уставилась на пол. Как-то не приходило в голову, что Грабар может ухватиться за этот ночной кошмар. Сказать по-хорошему, так плохие сны не приходили с тех пор, как я вернулась из Стрелкового. На удивление, ночи были спокойными. Получалось высыпаться, поэтому чувствовала себя прекрасно. О событиях июля вспоминать не хотелось, но нельзя было не признать, что они несколько изменили меня.

– Попробуем посмотреть? – осторожно уточнил Олег.

Я поморщилась. Открывать сознание и отдаваться в нежные ласковые руки Читающего, который обычно с особой жестокостью выдирал самые премерзкие сновидения, мне не хотелось. Особенно сейчас.

– Может быть, не надо?

Олег нахмурился. Он явно не одобрял, однако почему-то не хотел спорить.

– Но все же… – начал он.

– Кстати, что понадобилось Саре Абрамовне? – резко перевела я тему.

Олег забыл, что хотел сказать, и скривился так, словно раскусил лимон. Нет… лимон вместе с лаймом. Так будет точнее.

Сара Абрамовна, тетушка, извечная неугомонная одесситка, всегда находила проблемы на свою рыжую голову и тут же неслась их решать. При этом активно подключала всех родственников. Особенно дорогого племянника. Кстати, я никогда не видела родителей Олега, а он не слишком желал их показывать. Я не обижалась – его право. Напарник – не жених. У всех должны быть свои маленькие шкафчики с миленькими скелетиками внутри.

Так вот. Сара Абрамовна. Почти еврейская мама. Страшный человек. Потому и неудивительно, что Олег готов сейчас все бросить и даже залезть в мой сон, но только бы оттянуть отъезд в Одессу.

– Расширяться собирается, – буркнул он. – И бумаги надо оформить. Потому и хочет меня. Как юриста.

– Ну а как тебя еще можно хотеть? – невинно поинтересовалась я.

Олег снова поморщился и потер лицо ладонями.

– Колесник, ты зараза. Ты знаешь об этом?

Я кивнула:

– Еще как. Ты мне об этом напоминаешь регулярно просто. Поэтому хочешь не хочешь, а помнить приходится.

Нешка спрыгнул с коленей Олега и, подняв хвост, деловито направился в комнату. Людские разговоры его занимали мало. Вообще, хорошо быть котом: никто тебя не дергает по странным вопросам. Есть своя жизнь – ей и живешь.