Осколки моря и богов - Марина Комарова

Мы вышли от Железного молча. Последние слова спутали все мысли. Я не исключала возможности, что несносный провидец попросту ведет себя как заматерелый тролль и с любопытством смотрит, как я отреагирую.

На город опустилась ночь. Звезды ярко светили с небес. Олег достал сигареты и закурил. Обдал меня запахом табака и вишни. Я чуть нахмурилась. Раньше он такого не курил. Только рассказал, что табак и вишня были у Следящего. Неужто подхватил привычку? Ай-ай-ай.

– Что думаешь? – наконец спросил он.

Я смотрела под ноги, но ничего не разбирала. Не сговариваясь, мы решили обойти Суворова. Вряд ли Городовой сидит там, но лучше не нарываться.

Что я могла думать? Все в кучу свалили и вытолкали за дверь. Сама думай, Слышащая Землю, может, что и поймешь. А понимать, честно говоря, не хотелось. Просто наконец-то отыскать брата – и все.

– Железный знает больше, чем говорит, – заметил Олег, останавливаясь напротив Свято-Успенского собора.

– Оу, – хмыкнула я и скептически добавила: – Ты тоже заметил?

– Не будь язвой, – отмахнулся он.

Я посмотрела на собор. Старый, мудрый, много знает. Двести восемнадцать лет, как-никак. Помоложе Херсона на каких-то пару десятков лет. Луна, висевшая в бархатной черноте, вон как уронила блики на золотые купола.

– Легко сказать, – произнесла я.

Ответа не последовало. Нахмурившись, я огляделась. Олега рядом не было. Озадачившись, я снова посмотрела по сторонам. Отойти так, чтобы тебя не заметили, тут просто некуда. Стояли возле дома, а через дорогу собор. Вот и все.

Однако шестое чувство не обманывало: на улице в данный момент я нахожусь одна. Напарник попросту испарился.

Закралось очень нехорошее чувство, а сердце невольно застучало быстрее. Что происходит?

Собор вдруг померк, будто кто-то вылил ведро темной краски. Уличные фонари почти погасли. Справа и слева донесся подозрительный шорох. Словно кто-то шел по асфальту и волочил ногу.

Я похолодела. Это еще что такое?

Осторожно пустила импульс в землю – вмиг по телу разлилась волна жара. Но тут же схлынула, как будто я попала в морозильник.

– Йа-а-ана, – ласково позвал шелестящий голос. – Йа-а-ана…

Вспыхнула паника, на лбу выступила испарина. Существо из душ Зурет и ашаука не побоялось открытого пространства и пришло само. Снова.

Отвечать – нельзя. Почему-то вспомнился один из кошмаров, где я куда-то бежала, но должна была сохранять молчание. Иначе быть беде.

– Йа-а-ана…

Оно появилось в нескольких шагах от меня. Ирреальное, колышущееся на ветру, словно кусок поглощающего свет полотна. И в то же время от него шли холод и ужас, сковывающий на месте и не дающий шевельнуться.

– Ты оказалась умнее, чем мне виделась, Йа-а-ана, – выдохнуло оно мне прямо в ухо, хотя так и осталось зависшим в пространстве. – Лишь слегка прикоснулась к проклятому серебру. А я надеялся, так надеялся выпить твою душу. Не кровь хамелеона, но все же…

Я дернулась, но мышцы будто сковало льдом.

– Не-е-ет, – пощекотало мне шею ледяное дыхание. – Теперь не уйдеш-ш-шь.

Тьма плеснула, залила все вокруг. Когтистые руки сжали мое горло. В ужасе захрипев, я на мгновение сбросила сковывающее проклятие и сломя голову побежала вверх по улице.

За спиной раздался хохот. Довольный, злой, мерзкий.

– Не уйдеш-ш-шь! – завыло оно и помчалось следом.

Я неслась, не разбирая дороги. По ходу вытягивала энергопотоки, которые свивались вокруг моих лодыжек тонкими щупальцами. Хоть как-то суметь преодолеть расстояние, сделать его больше. А потом уже смогу развернуться и дать ответный удар. Но сейчас – бежать. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо помочь Грабару. Только потом. Если выберусь.

Существо оказалось проворным. То и дело подбиралось настолько близко, что я чувствовала, как мышцы отказываются подчиняться. Оно больше не звало по имени – хрипело и выло так, что по коже бежали мурашки. Добежав до сквера, где любили по субботам собираться шахматисты, пересекла дорогу и помчалась к ночному клубу. Туда, где толпа народу, эта зараза не сунется. Я запросто смогу выкачать силы у него через десятки человеческих ног, стоящих на земле. Его сила – мое одиночество.

Плечо болезненно обожгло. Я с трудом сдержала вскрик. Рванула быстрее – только не останавливаться. Спасение близко. Только вот дверь заела. Такого же быть не может! С губ сорвался рык, я в ужасе осознала, что дверь держит существо.