Осколки моря и богов - Марина Комарова

– Сергей Панкратьевич, аналогично, – произнес Железный. – Гуляете?

– Все по хозяйству, по хозяйству, – ответил тот. – Аннушка моя, умница-красавица, захотела пирогов напечь, так отправила по магазинам.

Железный глянул на авоську и хмыкнул:

– Оно и видно. Рогалики сажать будет в землю и ждать, пока пироги вырастут?

Собеседник довольно ухмыльнулся, блеснув золотым зубом:

– Вы знаете, Рудольф Валерьевич, мою берегинюшку. Каждый день что-то новое. Каждый день.

Железный едва заметно качнул головой. Голубь нахально расселся у него на плече, даже не подумав улететь, и, вероятно, вообразил себя попугаем.

Берегиню Рудольф, конечно, знал. Как не знать? Анна Назаровна слишком приметная особа, чтобы пропустить мимо внимания. Мастерица на все руки, регулярно устраивает выставки. Прекрасная женщина. Только стоит помнить, что берегиням города лучше дорожку не переходить. Как только она выбрала в мужья себе Кавуна – загадка.

Кавун тем временем бросил неодобрительный взгляд на голубя.

– Что ни встреча, то новый зверь. Босенька, Пифиюшка…

Железный кивнул:

– Зверь. Правда, сейчас птица. А голубь у нас, как знаете, птица весьма полезная. Она вести носит.

Кавун забавно развел руками:

– Арбузам это все равно.

Железный усмехнулся. Еще бы. Кавун Сергей Панкратьевич, дух арбузов, покровитель сладкого символа Херсона, мерил пользу только по своим… ягодкам. И в принципе был прав.

Кавун указал в сторону «Ланды»:

– Рудольф Валерьевич, пройдемся?

В зеленых глазах на мгновение промелькнуло что-то такое, что сразу стало понятно – встреча не случайна. Кавун знал, что провидец выйдет на прогулку. Никак Аннушка нашептала. Зараза черноокая.

Откровенно говоря, берегиню Железный недолюбливал за скверный нрав, острый язык и замужний статус. Не будь последнего, нрав и язык можно было бы как-то перетерпеть. Больно уж хороша. Но…

– Пройдемся, – кивнул он, медленно делая шаг вперед.

Голубь вспорхнул с плеча в синее августовское небо. Железного, лавируя на высоченных каблуках, обогнала миловидная блондинка в короткой джинсовой юбке. Кавун только поцокал языком и покачал головой:

– Эх, молодежь! – и тут же резко перевел тему: – Знаете, Рудольф Валерьевич, поговаривают, что какую семечку посадить, такой плод и вырастет.

Железный прекрасно знал эту псевдосадоводческую манеру Кавуна вуалировать пренеприятнейшие вести. Поэтому улыбнулся тонкими губами, высыпал остатки семечек копошащимся голубям и выбросил бумажный пакетик в урну.

– Угу, есть такое, – согласился он. – А что, обещают годный урожай, Сергей Панкратьевич?

Кавун задумчиво смотрел под ноги, словно бетонные плиты сейчас были самой важной вещью в мире. При этом не стоило обманываться: Кавун все прекрасно слышал. Просто не торопился отвечать.

Они прошли мимо недостроенного гигантского торгово-развлекательного центра. Железный поморщился, как будто съел кислый лимон. Не дело это – в центре города такую громадину держать. Упыри ж медлить не будут – вмиг накинут свои сети и начнут тянуть энергию из жителей. Эх, власти-власти, сами не понимают, что творят.

– Урожай и впрямь… будет ничего, – задумчиво протянул Кавун, глядя по сторонам, чтобы перейти дорогу. – Давайте по мороженому, а потом побеседуем на лавочке.

Железный не возражал, хоть и не слишком любил мороженое. Такое, в длинном вафельном стаканчике, не слишком сладкое, со змейкой черничного джема. Хотя в жару самое то. Но приученный к сладостям организм просто не понимал, как можно потреблять подобное.

Под кронами платанов было хорошо. Прохладненько. Они уселись прямо напротив столов со всякими сувенирами – яркими, нарядно-праздничными. За столами чуть поодаль находился центр туризма и приключений «ХерсON».

«Надо бы зайти, – подумал Железный. – У ребят всегда новости самые свежие. Могут помочь. Не зря же предчувствие беды как появилось с утра, так никуда и не уходит».

Кавун тем временем уминал мороженое и довольно пофыркивал. Потом достал из авоськи бутылку молока и сделал глоток. Прикрыл зеленые глаза. На лице появилось блаженное выражение.

– Так бы и сидеть, – произнес он. – Эх, жизнь хороша. Главное – не спешить.

– Не больно-то вы, Сергей Панкратьевич, спешите, – заметил Железный, запрокинув голову и, прищурившись, рассматривая листву деревьев. – Жалуйтесь уже.

Кавун пожал плечами:

– Ну знаете, что есть, то есть. Городовой не любит дневную пору, вот я, несчастный, за него и отдуваюсь.

Железный скептически приподнял бровь. Да-да, конечно. Сначала берегиня виновата, теперь Городовой. Хотя, конечно, что та, что этот – одним миром мазаны.

– Итак?

Кавун засмотрелся на стол с деревянными расписными ложками. Поманил одну из них к себе. Та поднялась в воздух и медленно поплыла к нему. Железный только покачал головой. Вот взрослый же… нелюдь. А шалит, как мальчишка.

Кавун поймал ложку и принялся внимательно ее рассматривать.

– Городовой, – неожиданно произнес глухим голосом, – опасается. Чует неладное. Бархатный сезон на носу.

Железный покосился на собеседника:

– Это плохо?

Пока будущее было закрыто на замок и не жаждало показываться пред ясны очи. Это немного раздражало. Хотя он прекрасно знал, что видение придет именно тогда, когда будет нужно. И, возможно, беседа с Кавуном – толчок в нужную сторону.

– Плохо, – кивнул тот. – То, что началось два года назад, теперь войдет в силу. Информация у Городового проверенная. Но скудная. Поэтому он обратился к нам.

Железный поморщился. Ну да. Провидец, который неделю в глухом пространстве, не имеет никакой пользы для города. Поэтому первым делом дражайший Данила Александрович пошел советоваться с берегиней. Та всякую гадость чует за километры. По долгу службы, так сказать.

– И есть ли направление? – невинно уточнил Железный.

Кавун к этому времени уже расправился с мороженым и вернул расписную ложку на место. Не понравилась, видимо.

– А як же! – улыбнулся он. – Море сдаваться не хочет. Ваш Азов, паскудник престарелый, положил глаз на Слышащую Землю. Представляете? Это ж во сне не приснится! Такой конфуз! Чтоб хозяин вод – и к земле? Ужас!

Железный никакого ужаса не находил. Про отношения Яны и Азова он видел многое, но пока не собирался озвучивать. Особенно Яне и ее напарнику, Читающему Сны. Это ж точно разболтает! А моменты были как веселые-опасные, так и достаточно пикантные.

– Азов может многое, – продолжил Кавун неожиданно серьезным голосом. – И дел своих он не закончил. Тот, из кургана, хоть и спрятался, но только и ждет, чтобы отомстить.