Корона Всевластия - Татьяна Форш

Тронная зала Шеррахха

— Не знаю, Элл. Мне очень хочется, чтобы он нашелся, и в то же время я боюсь. Кто знает, помнит ли он меня? Каким он стал? Каким его сделал мир смертных? А еще, — голос Брилл едва заметно дрогнул, — вдруг мы ему уже не нужны?

— Тамар, — сидевшая рядом демоница успокаивающе коснулась ее плеча, — сейчас в тебе говорит память последнего перерождения. Смертное тело настолько переполнено чувствами, что они до сих пор затмевают твою память!

— Наверное. А может, я просто не хочу вспоминать о том, что случилось, когда я действительно была Тариймаар? Как жаль, что даже здесь мы не властны над снами, которые не дают нам ничего забыть.

— Расскажи! Пусть я не жила с тобой в те далекие дни, но я тоже росла при дворе и, если нужно, могу помочь тебе советом.

— Не думаю, что мне поможет чей-либо совет! Уже все сделано, и прошлого не исправить… — Тамара нахмурилась, сосредоточенно разглядывая багровое небо, льющееся в окна залы, и нехотя заговорила: — Все произошло в те первые несколько лет после исчезновения отца. Ты же знаешь, что за спасение Лучезарного от рук моих братьев я… а точнее, королева Тариймаар получила главный приз, а именно игрушку отца — корону Всевластия. — Дождавшись кивка Эллеайз, Тамара продолжила: — Тару тогда еще не исполнилось и полусотни лет. Красный мир рвали на части войны, устроенные братьями в борьбе за власть. В тот вечер Шеррахх был окружен и Сапфирами, и Рубинами. На раннее утро был назначен решающий бой. Я знала, что, даже если брошу в битву всех своих подчиненных, столица падет. Чтобы избежать бессмысленной бойни, я пошла за советом к глубинному дьяволу.

— Кстати, — перебила ее подруга, — ты никогда не задавалась вопросом, почему мудрость Красного мира обитает только в пещерах под Шерраххом?

— Нет. — Тамара коротко качнула головой. — Ни тогда, ни сейчас мне это было неинтересным. Если обитает, значит, нужен. — И продолжила: — Той ночью я задала ему вопрос: как спасти город и кому из братьев отдать корону? На что дьявол посоветовал сделать то, что до сих пор причиняет мне боль. Он приказал до утра короновать сына и той же ночью навсегда отправить его на остров, затерянный в огненном море. Как оказалось, это и было моей платой ему за долгие годы моего правления.

Эллеайз слушала затаив дыхание и, как только Тамара на секунду прервалась, тут же принялась ее тормошить:

— Твоего правления? Корона осталась у Бриллиантов?

— Да. Но какой ценой… — Тамара покусала губы. — Я не должна была отдавать Тара на откуп глубинному дьяволу! Я не просила власти, которую он мне дал! И все же по его совету я позволила братьям войти в Шеррахх и предложила каждому из них примерить корону, чтобы они могли узнать от нее самой, кого она наградит властью. Вот только после ее пророчеств братья единодушно вернули корону мне, и их войска покинули столицу. Да, я носила корону несколько веков, но я никогда не была королевой. Во время очередного восстания, затеянного Рубинами, меня ранили, и мастер Переходов провел обряд Мечей.

— И что дальше?

— Ничего. Все закончилось летящими ко мне из стен и потолка лезвиями.

— Стоп, получается, что твой сын был коронован? Но… — Эллеайз озадаченно нахмурилась. — Ничего не понимаю! Чтобы тебе стать королевой, нужно, чтобы предыдущий владелец короны был развоплощен, а Шайтаар остался жив после твоей коронации! Или перед изгнанием он отрекся от власти? Иначе корона не смогла бы тебя признать!

— А она меня и не признала! И до сих пор ищет и ждет своего короля. Как ты думаешь, почему ни один ее обладатель не смог долго наслаждаться властью? Все мы — лишь камни на пути к избранному ею.

— Ты думаешь, она дожидается Шайтаара?

— Я думаю, что он с ней как-то связан. Ведь он был первым, кому она подчинилась после ухода Лучезарного.

— А может, Лучезарный не ушел? Может, он с помощью коронации вселился в твоего сына?

Тамара, не скрывая ужаса, взглянула на подругу и тут же решительно помотала головой:

— Нет! Это не он! И вообще, откуда такие мысли?

Эллеайз потупилась.

— Если честно, не хотела тебе говорить, но, с тех пор как корона обожгла мои руки, заставляя выронить ее, мне изредка снится странный сон. Он может начинаться по-разному, но все сводится к тому, что какой-то молодой смертный надевает корону, а затем он оказывается Лучезарным.

— Ну и при чем тут Тар? — Тамара нахмурилась, укоризненно разглядывая подругу.