Юджин - повелитель времени. Книга 5. Любовные чары - Гай Юлий Орловский

— Да, — подхватил Эллиан, — это сокрушающие но­вости.

Финнеган посмотрел в нашу с Фицроем сторону, в лице что-то проскользнуло новое, но голос остался та­ким же повелительным и полным властной угрозы:

— Отдыхайте. Все! Если ее величество изволит, то вызовет вас для уточнения деталей, которые я мог упу­стить.

Но весь его вид говорил о том, что уж он точно ни­чего не упустит, старый конь борозду не испортит, пусть даже глубоко не вспашет, потому мы свободны, свобод­ны, свободны...

Я снял с коня мешок, готовясь отнести в комнату в башне, которую мне по указу королевы позволено за­нимать, Фицрой повертел головой, неожиданно заулы­бался, высмотрев кого-то из женщин, заинтересованно разглядывающих нас с высокого балкона.

— Я тоже, — сообщил он мне радостным шепотом, — срочно должен кое-кого навестить. Тоже королеву... в некотором роде.

— Увидимся, — сказал я.

В своей комнатке я некоторое время боролся с же­ланием подняться в лабораторию Рундельштотта и шаг­нуть в портал. Правда, если Рунделыптотт там, то при­дется как-то схитрить, но после того провала, как он считает, ему расхотелось вообще туда заходить, так что могу без всяких преград...

Часа два я колебался, наконец совсем уж решился, но дверь распахнулась, на пороге вырос королевский гвардеец из охраны внутренних покоев.

— Глерд Юджин, — произнес он почтительно.

—Королева? — спросил я.

—Ее величество, — поправил он. — Изволит. Изво­лит восхотеть вызвать вас. К себе.

—Хорошо, — ответил я. — Как-нибудь к вечеру, так и передайте. Или завтра...

Он нахмурился.

— Глерд, у вас шуточки просто непристойные. О ее величестве нужно говорить с уважением.

-А я?

—Недостаточно, — отрезал он. — Вы же глерд или не глерд?

—Глердее не бывает, — заверил я, — хоть и не глерд. Все верно, королева же символ, а не какой-то там чело­век. Символу приятнее служить, чем капризному чело­веку, верно?

— У ее величества не бывает капризов, — отрезал он. Я поднялся, вздохнул.

— Тогда это в самом деле не женщина. Пойдем. Нас никто не останавливал, пока шли через двор, а потом в главном здании по залам, лестницам и снова залам.

У двери королевского кабинета гвардейцы посмо­трели сперва на моего сопровождающего, тот кивнул, слуга у двери поспешно распахнул ее для меня.

Кабинет освещен ярко, мне такое нравится, золотой блеск на стенах, обивках кресел, в узорах стола и прочей мебели, а королева за столом надменная и величествен­ная.

Кресло с высокой тронной спинкой, что значит на­верху геральдические львы, знаки власти и скрещенные мечи. Сама королева некоторое время писала что-то невидимое для меня, потом вскинула голову и взгляну­ла в упор.

Нарушая этикет, никто не смеет заговорить с коро­левой первым, я сказал жизнерадостно:

— Драсте, ваше величество!.. Хорошо выглядите! Платье вам очень идет. Прямо под цвет вашего лица.

Вообще-то платье золотисто-желтое, так что ком­плимент какой-то не того, но зато сказан с радостным дружелюбием придворного дурака, который жаждет сказать приятное.

Она поморщилась.

— Глерд, я позвала вас не для... а для другой цели. И по другому поводу. Кстати, сядьте вон там, не стойте посреди кабинета.

Я сел, пряча ухмылку. Получается, стою по своей воле, а она против, и потому велит слушаться. Молодец, быстро меняет правила. Помнит, как меня взъерепени­ло в прошлый раз.

— Ваше величество?

Она сказала деловым голосом:

— Глерд Финнеган очень подробно отчитался о про­деланной работе. Может быть, даже слишком подробно.

— Гм, — сказал я.

— Но теперь, — сказала она строго, — не мешает по­слушать вас, глерд. Вы смотрели несколько со стороны и могли увидеть больше.

— Ваше величество, — сказал я скромно, — позволь­те доложить, все ваши поручения были исполнены.

Она внимательно посмотрела в мое лицо, которое я стараюсь держать спокойным и бесстрастным, но эта Королева Змей все равно как-то видит, что у меня под маской.

— Все поручения, — задумчиво повторила она. —

Это хорошо... Только, глерд, напомните, разве я вам отдавала вообще какие-то поручения?

— Верно, — согласился я. — Поручения вы отдавали достопочтенному и высокородному глерду Финнегану. А мне так... обмолвились о какой-то мелочовке.

Она нахмурилась.

— Что-о?

Я пояснил:

— У меня ранг невысокий, потому не назовешь же это поручением? Ерунда всякая, даже ерундишка. Типа предотвратить или отсрочить войну с Уламрией, рас­строить военный союз Уламрии и Опалоссы...

Она не сводила с меня испытующего взгляда.

—О военном союзе сообщил глерд Финнеган, — произнесла она, — как глава посольства. Это очень важ­ное событие. И даже о печальном происшествии, по­стигшем герцога Ригильта...

—Да, — подтвердил я. — Очень печальном. Такое горе, такое горе!.. Как жить будем?

Она нахмурилась.

—У вас недостаточно уважительный тон, глерд. Гер­цог Ригильт ранен диким зверем...

—Очень диким, — подтвердил я. — Диким и траво­ядным!.. Правда, герцог Ригильт был в зеленом костю­ме цвета свежей молодой травы... Но это неважно. Олень был совсем диким. Хоть и благородный. Но я знаю даже благородных глердов, которые, если сильно раздразнить, становятся совсем дикими.

Она посмотрела очень внимательно.

—Глерд... вы располагаете дополнительными источ­никами? Было объявлено, что герцог ранен диким зве­рем. Каким — не уточнялось.

—Это в самом деле неважно, — согласился я. — Важ­нее то, что военный союз Уламрии и Опалоссы можно считать расторгнутым. Почти наверняка.

Она покачала головой, не сводя с меня пристально­го взгляда.

— У вас такой уверенный тон... Из-за легкого ране­ния герцога союз не будет расторгнут.

—Ранение не совсем легкое, — уточнил я. Она потребовала:

—Глерд! Выкладывайте все, что знаете.

— Хорошо-хорошо, — сказал я торопливо, — как скажете. В общем, в начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою...

Она прервала в нетерпении:

— Это что?

— Вы же сказали «с начала»...

— Глерд, — сказала она резко, — не испытывайте мое терпение. Что произошло там такое, что военный союз может рухнуть?

Я поклонился.

— Ваше величество, военный союз Уламрии и Опалоссы явился неприятной неожиданностью для нашего посольства... хреново работает наша разведка, ваше ве­личество... и, конечно, обрадовал всех уламрийцев.